Анар Мамедов

Депрессия. Как выбраться из черной дыры

Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.

Карл Густав Юнг

Лучший день в моей жизни

Это был лучший день в моей жизни.

Наверно, легче было бы выбросить разом эти два огромных полиэтиленовых пакета, набитых под завязку всеми видами психотропных препаратов, доступных на постсоветском пространстве. Но мне доставляло особое удовольствие доставать по одной разноцветные коробочки, каждая из которых означала определенную веху, этап в моей шестилетней борьбе с депрессией, внимательно их рассматривать, вызывать ассоциированные с ними воспоминания и безжалостно отправлять в мусорную корзину, вместе со всей той болью, страхом, мучениями, которые они для меня означали.

«Прозак», Кромвель Хоспитэл, Лондон, тучный врач с нездоровой одышкой, впервые сказавший мне «you are depressed»; «Ремерон», госпиталь Аджибедам, Стамбул, 800 долларов, потраченные на бессмысленные анализы; «Леривон», Москва, 10 килограммов лишнего веса, набранные за три с небольшим месяца…

Шесть лет. Вычеркнутых из жизни, из самого активного моего жизненного периода, шесть лет нереализованных возможностей, отвергнутых карьерных предложений, разрушенной личной жизни, беспросветного прозябания.

Я заслужил этот день. Определенно заслужил.

Введение

Здравствуйте.

Меня зовут Анар Мамедов, я врач, мне 38 лет.

Последние 6 из них были украдены депрессией.

Я страдал депрессивным расстройством, генерализованной тревогой и паническими атаками с августа 2002 года. На пике заболевания я принимал одновременно три вида антидепрессантов, посещал психотерапевта, занимался различными практиками из области альтернативной медицины. Несмотря на это, большую часть каждого дня я проводил в подавленном состоянии, панические атаки случались 3–4 раза в день, я вздрагивал от каждого телефонного звонка и обращения ко мне по имени.

В какой-то момент я решил смириться с этим. Я решил, что мне суждено провести остаток моих дней на антидепрессантах, от которых хоть мне и не становилось хорошо, но которые хотя бы давали мне сил подниматься каждое утро с кровати и идти на работу, как-то общаться с окружающими меня людьми, выполнять свои социальные функции.

В конце концов и это перестало работать. Я потерял работу, моя личная жизнь была разрушена, в дальнейшем существовании я не видел никакого смысла.

Но шесть месяцев назад ситуация начала меняться. Сейчас в моей жизни все по-другому, я не принимаю антидепрессанты, не испытываю тревоги и панических атак, большую часть дня я пребываю в спокойном и позитивном состоянии. У меня новая работа, которая приносит мне удовлетворение, и девушка, с которой я планирую связать свою жизнь и лучше которой для меня нет никого на этом свете.

Не так уж много, скажете вы?

Что же, действительно, многие люди вокруг вас имеют то же самое и не пишут об этом книги.

Но если вы читаете эту книгу, возможно, в вашей жизни все не настолько безоблачно. Как врач, я сталкивался с депрессивными больными в своей практике, некоторые из них доходили до такой стадии, что не видели другого выхода для себя, кроме самоубийства.

Тогда я еще сам не болел депрессией и могу ответственно заявить: никогда человек, не побывавший в этой шкуре, не поймет, что испытывает депрессивный больной, для которого нет большего счастья, большей мечты, чем вернуться в свое предболезненное состояние, жить обычной жизнью, любить и быть любимым, получать удовольствие от маленьких радостей, которые здоровым людям настолько привычны, что уже и не вызывают в них каких-либо эмоций.

Так что же случилось полгода назад?

Не произошло никакого чуда, я не нашел чудесной пилюли, которая меня вылечила, не прочел какой-нибудь книги, рекомендующей «изменить свое отношение к депрессии» и «мыслить позитивно», после которой все мои проблемы разрешились.

Чудес не бывает. Не будет их и в вашем случае – чтобы избавиться от депрессии, придется потрудиться. Но мой пример показывает, что награда за труды может быть огромной, если вы точно знаете, что вам делать. Мне потребовалось на то, чтобы это выяснить, 6 лет, вы можете получить это знание за несколько часов, потраченных на чтение этой книги.

Как врач, я прекрасно понимал механизм, лежащий в основе возникновения депрессии, но, как больной, не мог найти эффективного решения, которое привело бы к остановке работы этого безжалостного механизма.

Сейчас я знаю, как это можно сделать. Я потратил 6 лет и свыше 50 000 долларов на лекарства, психотерапию и различные духовные практики. Все, что я знаю, включая единственный, известный мне эффективный метод выхода из депрессии, я суммировал в книге, которую имею честь предложить вашему вниманию.

Только помните, что чтение книги вас не вылечит, методику придется практиковать. Это не сложно, не отнимает много времени, и эффект вы почувствуете после первой же удачной сессии. С каждым разом он будет усиливаться, и, уверяю вас, занятия не только не будут вас обременять, но, напротив, единожды почувствовав эффект, вы будете стремиться к ним с нетерпением.

В основу моей методики положена теория Первичной терапии доктора Артура Янова и методы нейролингвистического программирования, впервые предложенные Джоном Гриндером и Ричардом Бэндлером.

Я прошел трехнедельную интенсивную терапию в Первичном центре в Лос-Анджелесе в январе 2009 года, и этот опыт изменил всю мою жизнь. Я понял наконец, как можно докопаться до забытых детских воспоминаний и подавленной боли, которую они продолжают нам причинять.

Оставалось найти метод для работы с психологическими травмами из настоящего и недалекого прошлого. Это оказалось сделать легче, методы НЛП в этом отношении показали себя весьма эффективными.

Чтобы понять, почему именно комбинация этих методов дала наилучший эффект, вам нужно знать о причинах, вызывающих депрессию. Любой врач вам скажет, что в основе депрессии лежит нарушение нормального течения биохимических процессов в головном мозге и связанного с этим нарушения обмена нейромедиаторов – серотонина, норадреналина и дофамина.

Но я сейчас не об этом.

У каждой депрессии есть причина. Иногда она может лежать на поверхности и осознаваться индивидом, иногда ее причины зарыты в детских травмах и переживаниях. Но чаще всего, даже практически всегда, встречается комбинация этих двух факторов, стресс в настоящем вызывает к жизни боль из прошлого. Подробнее об этом можно почитать в главе «Причины депрессии».

У доктора Янова прошли в свое время терапию многие знаменитости, включая Элизабет Тейлор и Барбру Стрейзанд. Но самым известным его пациентом был конечно же Джон Леннон. Ниже вы сможете прочесть воспоминания доктора Янова о терапии Джона, с которыми он поделился в интервью журналу «Mojo».

По моему мнению, доктору Янову удалось проникнуть в самый корень проблемы. Первичная терапия позволяет достигать и выплескивать наружу подавленные эмоции, вызывающие нервные расстройства. Это очень важно, но не всегда достаточно. Чтобы избавиться от депрессии, вам также необходимо проработать травмирующие ситуации, которые уже находятся в вашем сознании, осознаются вами, но все равно продолжают вас мучить.

Я не буду учить вас Первичной терапии, для этого вам придется поехать в Лос-Анджелес и пройти ее в Первичном центре. В этой книге я описываю свой опыт, несомненно позитивный, и метод, который пришлось мне придумать, чтобы иметь возможность продолжать работать со своим подсознанием по прекращению трехнедельного интенсива в Центре.

Первичная терапия, как и любая другая, длительна. Она не прекращается через первые три недели, и это совершенно оправданно: невозможно проработать весь бессознательный материал в такой короткий срок. Но я должен был прервать свое лечение в Центре, я не мог далее оставаться в Лос-Анджелесе, к тому же, утратив работу, мне уже в любом случае было нечем платить за продолжение терапии.

К счастью, у меня теперь есть возможность практиковать свой метод в домашних условиях, и я готов поделиться им с вами. Вы узнаете, как заново пережить давно подавленные чувства, как избавиться от боли, которая накапливалась в вашем сознании десятилетиями, как избавляться от ежедневного стресса и прорабатывать травмирующие воспоминания из недалекого прошлого.

Я также в деталях описал свой опыт от медикаментозной и психотерапии, а также опыт различных духовных практик. Некоторые методы для меня сработали, некоторые нет. Прочитав эту книгу, вы узнаете, как не совершать моих ошибок и не тратить время и деньги на бесполезные методики, узнаете о побочных действиях, вызываемых различными антидепрессантами, о точном, и далеко не всегда безобидном, механизме их работы.

Вот неполный список того, что мне пришлось испробовать за последние 6 лет:

Антидепрессанты и другие медикаменты:

Прозак, Золофт, Амитриптилин, Леривон, Ремерон, Венлафлаксин, Дезирель, Веллбутрин, Паксил, Ксанакс, Диазепам.

Психотерапия и телесно-ориентированная терапия:

Межличностная терапия, психоанализ, когнитивно-бихевиоральная терапия, первичная терапия, рольфинг.

Духовные и медитативные практики:

Самогипноз, цигун, сайентология, трансцендентальная терапия, холотропное дыхание, психоанализ, депривация сна.

Я не призываю вас прекратить свое текущее лечение, моя методика совместима с медикаментозной и психотерапией. Существует большой риск преждевременного и резкого прекращения приема антидепрессантов, и сходить с них следует только под наблюдением и по согласованию с лечащим врачом. Но, практикуя мой метод, вы сами почувствуете, что со временем у вас отпадет необходимость в других видах лечения.

Я написал эту книгу с двух точек зрения – врача и больного. Как врач, я расскажу вам о причинах депрессии, механизме действия и показаниях к применению различных видов терапии. От меня, как пациента, вы узнаете об эффективности того или иного метода, побочных действиях медикаментов и, наконец, о том, что в конце концов помогло мне справиться со своим многолетним заболеванием.

Я чувствую себя сейчас лучше, чем до начала болезни. Одновременная работа с подавленным и осознанным материалом дала результаты, на которые я не смел даже надеяться полгода назад. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом, мне мало быть просто здоровым человеком в обыденном понимании этого слова. Теперь в моем распоряжении есть мощный инструмент, используя который я собираюсь полностью очистить свое сознание от ментального мусора, который складывался в нем десятилетиями. Моей целью является возвращение и постижение своей личности, своего истинного «я», свободного от искусственно возведенных мною или кем-либо, когда-то имевшим на меня влияние, психологических барьеров, застарелых комплексов и убеждений.

Измените свою жизнь и вы. Не соглашайтесь на прозябание и мучения на протяжении всей оставшейся вам жизни. Я знаю, очень хорошо знаю, что сейчас вам трудно в это поверить, но жизнь действительно может быть прекрасной и удивительной, наполненной счастьем и смыслом. Эта цель стоит того, чтобы за нее бороться.

Не сдавайтесь, верните себе свою жизнь!

Для кого написана эта книга

Для начала немного статистики:

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) сравнивает депрессию с эпидемией, охватившей все человечество: депрессия уже вышла на первое место в мире среди причин неявки на работу, на второе – среди болезней, приводящих к потере трудоспособности.

Ежегодно около 150 млн человек в мире лишаются трудоспособности из-за депрессий. Только экономике США она наносит ежегодный ущерб более 50 млрд долларов. Эта сумма включает в себя стоимость 290 млн потерянных рабочих дней, психотерапевтической помощи и снижения трудоспособности.

По прогнозам ВОЗ, к 2020 году депрессия выйдет на первое место в мире среди всех заболеваний, обогнав сегодняшних лидеров – инфекционные и сердечно-сосудистые заболевания. Уже сегодня она является самым распространенным заболеванием, которым страдают женщины.

Согласно проведенным в США исследованиям, люди, подверженные депрессиям, имеют в два раза больше шансов погибнуть от других заболеваний.

50 % страдающих депрессией вообще не обращаются за медицинской помощью, а из оставшихся только 25–30 % попадают на прием к психиатру.

Униполярная депрессия – лидирующая причина инвалидности в США среди детей старше 5 лет.

Специальные исследования показали, что у 60 % больных, обращающихся в поликлиники, обнаруживают депрессивные расстройства различной степени тяжести. Между тем в результате диагностирования традиционными медицинскими методами, которые используются в поликлиниках, депрессия определяется только у 5 % всех обращающихся туда депрессивных больных.

Депрессию диагностируют у 22–33 % госпитализированных больных, у 38 % онкологических, у 47 % больных инсультом, у 45 % – инфарктом миокарда, у 39 % – паркинсонизмом.

Еще не так давно пик заболеваний депрессией приходился на возраст между 30 и 40 годами, но на сегодняшний день депрессия резко «помолодела», и ею часто заболевают люди до 25 лет. Среди тех, кто родился до 1940 года, число переболевших депрессией в возрасте до 25 лет составляет 2,5 %. Среди родившихся в 1940–1959 годах этот показатель составляет уже 10 %. По более поздним годам точных данных нет, но рост данной тенденции сохраняется.

От 45 до 60 % всех самоубийств на планете совершают больные депрессией. По прогнозам, в 2020 году именно депрессия станет убийцей № 1.

Человек в депрессии имеет в 35 раз больше шансов покончить жизнь самоубийством, чем вне ее. 50 % людей с эндогенной депрессией и 20 % с психогенной совершают попытку самоубийства. Каждому шестому это удается.

Ежегодный каталог новых антидепрессантов достигает толщины 3 см.

При единственном эпизоде депрессии вероятность рецидива составляет 50 %, при втором – 70 %, при третьем – уже 90 %.

При депрессивном расстройстве хотя бы у одного из супругов разводы возникают в 10 раз чаще, чем в обычных семьях.

Информация с сайта www.lossofsoul.com

И еще о распространенности заболевания в России:

«В России до недавнего времени не были известны реальные цифры распространенности депрессии у пациентов общемедицинской сети. Проводившиеся исследования представленности депрессии в рассматриваемом звене здравоохранения носили фрагментарный характер. В 2002 г. в России при поддержке исследовательского гранта фармацевтической компании “Сервье” было проведено крупномасштабное, многоцентровое эпидемиологическое исследование “КОМПАС” (Клинико-эпидемиологическая программа изучения депрессии в практике врачей общесоматического профиля), национальными координаторами которого выступили академики РАМН Р. Г. Оганов, Л. И. Ольбинская, А. Б. Смулевич, А. М. Вейн. Программа “КОМПАС” проведена с сентября по декабрь 2002 г. Она охватила территорию Российской Федерации от Санкт-Петербурга до Владивостока. Исследование осуществлено в медицинских учреждениях различного типа: поликлиниках, клинических больницах и госпиталях, городских, областных и республиканских диспансерах, клинических отделениях научно-исследовательских центров. В реализации программы приняли участие 800 врачей (терапевты, кардиологи, неврологи). Всего в программу был включен 10 541 пациент. Депрессию у пациентов выявляли с помощью валидизированной в России шкалы депрессий Центра эпидемиологических исследований США – Center for Epidemiologic Studies – Depression (CES-D), разработанной в 1977 г. Данная шкала признается весьма надежным инструментом для выявления депрессии в эпидемиологических исследованиях. Параллельно изучено влияние различных социодемографических факторов на наличие и тяжесть депрессии.

Согласно результатам программы “КОМПАС”, почти четверть обследованных пациентов (23,8 %) имели на момент осмотра выраженное депрессивное состояние – ДС (набрали свыше 25 баллов по шкале CES-D). У 22,1 % пациентов были обнаружены симптомы депрессии (набрали от 19 до 25 баллов по шкале CES-D), что указывало на “вероятный” (степень вероятности 90 %) диагноз “расстройство депрессивного спектра” (РДС). РДС включают как собственно депрессии, так и широкий круг истеродепрессивных, тревожно-депрессивных, тревожно-ипохондрических и иных состояний, симптомы которых значительно перекрываются проявлениями аффективной патологии. Распространенность депрессии среди больных, включенных в программу врачами разных специальностей (терапевтами, кардиологами, неврологами), достоверно не различалась. Выявленная частота депрессии у больных, наблюдающихся в общетерапевтической сети России, не противоречит сооветствующим данным зарубежных эпидемиологических исследований. Распространенность депрессивных симптомов столь высока, что практически каждому второму пациенту (45,9 %), посещающему врача по поводу соматического заболевания, необходимо проведение диагностического поиска для выявления депрессии».

Журнал Consilium Medicum. Т. 06, № 2, 2004

Вдумайтесь в эти цифры – у каждого второго человека в России, обратившегося к врачу, с большой долей вероятности могут быть выявлены те или иные симптомы депрессивного расстройства. Понятно, что остроту проблемы трудно переоценить.

По поводу депрессии написаны многочисленные книги, проведена масса исследований, огромная научная работа. Большая часть этих книг и статей рассчитана на специалистов и описывает механизмы действия различных медикаментозных препаратов. Я не ставил своей целью повторить хоть в какой-то степени этот труд. Я пишу лишь в самых общих чертах о видах антидепрессантов только для того, чтобы вы могли понимать, с какой целью вам их назначают, задавать правильные вопросы своему лечащему врачу.

Есть еще и какое-то количество книг, предназначенных для депрессивных больных, своего рода самоучители по депрессии. Я перечитал в свое время горы такой литературы и пришел к выводу о полной ее бесполезности. Проблема в том, что эти книги написаны людьми, не испытавшими на собственном опыте, что такое депрессия. Они не имеют ни малейшего понятия о том, что чувствует депрессивный больной. Эти книги полны рекомендаций вроде «Измените свое отношение к проблеме», «Старайтесь мыслить позитивно», «Совершайте ежедневные пробежки по утрам».

Что можно сказать? Очевидно, что автор не знает, каково это, просыпаться каждое утро в ужасе от того, что настал еще один день, что нужно заставить себя вылезти из постели, пойти на работу, промучиться там положенные восемь часов и без сил дотащиться до дому, отключить телефон, чтобы позитивно мыслящие окружающие оставили тебя наконец-то в покое, забиться в угол кровати, свернуться калачиком и молиться о том, чтобы утро наступило как можно медленнее.

Эта книга не претендует на статус научного исследования, я не буду детально описывать причины возникновения и биохимические реакции, стоящие за развитием депрессии, сложные механизмы действия психотропных препаратов, применяемых для ее лечения. Это взгляд на депрессию изнутри, попытка рассказать о том, что чувствует человек, находясь в таком состоянии, и, самое главное, о том, что из депрессии можно выйти, у меня получилось, а значит, должно получиться и у вас.

Это непростой путь, нет универсального метода или таблетки, выпив которую можно было бы вернуть себе психическое здоровье. Но, если вы попали в число людей, описываемых бездушной статистикой в вышеприведенной цитате, борьба с депрессией должна стать самой главной вашей задачей, смыслом жизни здесь и сейчас, целью, без осуществления которой вам вряд ли стоит рассчитывать на достижение всех остальных.

Поверьте мне, я знаю, о чем пишу. Я изучал медицину на протяжении семи лет в институте и еще шесть лет вынужденно потратил на изучение проблемы депрессии и методов ее лечения. Эту информацию вы не прочтете в медицинских учебниках и инструкциях к препаратам, ваш лечащий врач об этом тоже не расскажет. Я не связан никакими цеховыми обязательствами и не собираюсь отстаивать свою точку зрения перед закостенелым медицинским истеблишментом. Я признаю только один критерий – результат и готов по этому критерию выдержать любые тесты и проверки. Все, о чем здесь написано, я испробовал на себе, кроме психоделиков и электрошока, первые – ввиду их незаконности и отсутствия психотерапевтов, имеющих опыт работы с ними, электрошок же мне просто не понадобился, я успел соскочить с поезда до прибытия к этой станции.

Большая часть терапевтических методов, применяемых для лечения депрессии, обладает той или иной степенью эффективности, и для достижения оптимального результата необходима их комбинация. Любой психиатр скажет вам, что прием антидепрессантов следует сочетать с сеансами психотерапии. К сожалению, этим познания и рекомендации большинства специалистов и ограничиваются. Редко какой психиатр посоветует вам заниматься медитацией или гимнастикой цигун. Еще меньшее число специалистов знакомы с техниками нейролингвистического программирования, и практически никто в России не знает о первичной терапии доктора Артура Янова.

Не надо пугаться количества практик, предлагаемых мною, нет никакого смысла практиковать их все. Часть из них описана для того, чтобы их избегать и не повторять моих ошибок. Основой моей методики является Первичная терапия (primal therapy), разработанная Артуром Яновым. Я убежден, что без серьезной проработки бессознательного материала очень трудно избавиться от истинных причин депрессии, и считаю, что методы доктора Янова являются наиболее эффективными в настоящее время для достижения этой цели.

В этой книге описан мой персональный опыт по выходу из депрессии, и я очень надеюсь, что он окажется полезным для кого-то еще. Я знаю, что сейчас вам трудно поверить в то, что избавление возможно, знаю, как надоели вам советы окружающих «взять себя в руки», реплики «ты же мужчина!» или «ты же мать!», «подумай о детях/родителях/коллегах/интересах компании», поверьте, я сам прошел через весь этот кошмар.

Но я хотел бы предостеречь вас. Если вы страдаете депрессией, вам ни в коем случае не стоит заниматься самолечением и воспринимать эту книгу как альтернативу медикаментозной терапии и психотерапии, напротив, чем раньше вы начнете лечение, назначенное специалистом, тем больше у вас будет шансов навсегда избавиться от своей проблемы. Другое дело, что книга может помочь вам в выборе врача, понять причину ваших страданий, сэкономить время и деньги, которые вы могли бы потратить на всевозможных околомедицинских шарлатанов и, я очень на это надеюсь, сделать завершающий шаг, совершить прорыв к окончательному выздоровлению.

Я даю практические рекомендации и упражнения, которые помогли мне выбраться из черной дыры депрессии.

Если вы, так же как и я, безуспешно мотались от одного специалиста к другому, если вас лечили от всех возможных в мире заболеваний, пока не поставили настоящий диагноз, если в аптеку вы заходите чаще, чем в супермаркет, если от количества и цвета принимаемых таблеток уже рябит в глазах – эта книга для вас.

Помните – выход есть.

Что такое психическое здоровье

Сколько раз вы мечтали о том, чтобы вернуться в свое «преддепрессивное» эмоциональное состояние? Вернуться не ценой ежедневного приема горсти таблеток, постоянной сонливости, ощущения металлической каски, надетой на голову, убитого на корню сексуального желания, а по-настоящему, чтобы без помощи медикаментов можно было смеяться при просмотре комедий, не отравлять своим понурым видом жизнь окружающим, выполнять элементарную работу за час, а не за неделю. Но если вы думаете, что это и есть психическое здоровье, то вы ошибаетесь.

Конечно, на фоне вашего сегодняшнего состояния и то, что было до депрессии, кажется несбыточной мечтой и чем-то совершенно недосягаемым, но вспомните, разве до болезни вам не приходилось испытывать немотивированную тревогу, эмоционально реагировать на какие-то мелочи и потом жалеть о своем поведении, бояться публичных выступлений и избегать шумных вечеринок? Депрессия – болезнь очень неприятная, но она дает вам шанс пересмотреть свою жизнь, убеждения и ценности, выкорчевать эмоциональные якоря, засевшие где-то очень глубоко в подсознании, снять внушенные кем-то блоки и ограничения, освободиться от телесных и ментальных зажимов, вернуть себе способность чувствовать так, как вы чувствовали в детстве, когда и краски были ярче, и еда вкуснее, а каждый новый день нес массу новых позитивных впечатлений.

Не останавливайтесь на том, что врачи называют «ремиссией», не соглашайтесь провести остаток жизни на «поддерживающей дозировке» антидепрессантов, это не настоящая жизнь, вы вправе требовать большего.

Так что же такое психическое здоровье?

Еще раз хочу напомнить, я не претендую на научность изложения и допускаю, что мое видение некоторых аспектов проблемы может отличаться от общепринятой в настоящее время медицинской парадигмы. Но у меня есть моральное право на свою точку зрения, в конце концов, все эти тома медицинских исследований, горы таблеток и десятки часов, проведенных в кресле у психотерапевта не дали мне того результата, к которому я смог прийти самостоятельно.

Антидепрессанты и психотерапия смогли привести меня в относительно стабильное состояние, то есть я мог выходить на работу, с некоторой, весьма небольшой, степенью эффективности выполнять свои служебные обязанности, поддерживать какие-то минимально необходимые социальные отношения с друзьями и коллегами. На максимальной для меня терапевтической дозировке препаратов у меня прошли панические атаки, что было уже большим облегчением, повысилось настроение, прошла бессонница. Но какой ценой!

Мне хотелось спать весь день, ни о какой продуктивной работе и речи быть не могло, я прибавил 10 килограммов в весе, перестал заниматься спортом, не испытывал никакого сексуального влечения. Долгое время я был уверен, что я обречен на такое существование до конца своих дней, и внутренне уже примирился с этим.

После того как я начал заниматься медитативными практиками, о чем я напишу в подробностях ниже, оптимизма у меня прибавилось, мне удалось снизить дозу антидепрессантов вдвое от максимального уровня, в какой-то момент я даже полностью отказался от их приема. Но, к сожалению, продлилось такое состояние всего лишь пару месяцев, первый же стресс на работе вогнал меня обратно в глубокую депрессию.

Но даже на пике своего эмоционального подъема я понимал, что выздоровлением это назвать сложно. Настроение у меня было крайне нестабильным, я остро реагировал на малейшую стрессовую ситуацию, плохо спал.

И вот только сейчас я понимаю, что такое настоящее эмоциональное здоровье. Это совершенно не означает постоянного отличного настроения и отсутствия каких-либо тревог и волнений. Такое состояние тоже относится к патологическим и в психиатрии называется «гиперманиакальным». Возможно, вам приходилось встречать в жизни таких людей, я был знаком с двумя, и оба почему-то были научными работниками. Они могли говорить и работать часами, чуть ли не сутками, никогда не уставали и никогда никого не слушали, вечно пребывали в каком-то приподнято-эйфоричном состоянии. В то же время жизнь окружающих они превращали в ад, общаться, а тем более жить с такими людьми совершенно невыносимо, и сами они редко бывают счастливы и успешны. Не думаю, что это то, к чему стоит стремиться.

Под психическим здоровьем я понимаю нечто совершенно иное. Человек здоров, если при отсутствии какого-либо внешнего воздействия его эмоциональное состояние стабильно, он чувствует себя уравновешенно, с небольшим отклонением в сторону позитива, он спокоен, но энергичен и собран, способен сконцентрироваться на выполнении задачи и в то же время получать удовлетворение от своей деятельности.

Человек должен получать удовлетворение от самого процесса, чем бы он ни занимался, вернуть себе вкус жизни, возможность чувствовать, ощущать мир так, как это было возможно в детстве. Все мы понимаем, что та детская яркость и свежесть ощущений утрачена, и миримся с этим. Но так быть не должно. Чтобы исправить такое положение вещей, нам нужно в первую очередь понять, почему так происходит, обнаружить причины, вызывающие этот феномен утраты части себя. О них мы и поговорим в следующей главе.

Причины депрессии

Не вдаваясь в подробности, интересные лишь специалистам, все причины депрессии можно разделить на две группы: реактивные и эндогенные. Сразу скажу, что это очень упрощенная классификация, которую можно дополнить депрессией пожилых людей, алкогольной и наркотической депрессией и некоторыми другими. Но тем не менее в основе своей она верна и для целей нашего изложения вполне достаточна.

Реактивные депрессии вызваны какой-либо внешней травмирующей ситуацией, такой как смерть близкого человека, потеря рабочего места, расставание с любимым(ой). Эндогенные депрессии имеют в своей основе генетическую предрасположенность и вызваны нарушением обмена особых веществ головного мозга – нейромедиаторов. Нейромедиаторы отвечают за передачу нервного импульса, за правильное формирование и согласованную работу процессов торможения и возбуждения в головном мозге.

В действительности обе эти причины взаимосвязаны, очевидно, что разные люди могут по-разному реагировать на одну и ту же травмирующую ситуацию. У человека с изначально низким уровнем нейромедиаторов шансов заполучить депрессию больше, чем у более удачливого в этом отношении индивидуума. В то же время, если создать гипотетическую ситуацию с отсутствием всех внешних травмирующих раздражителей, есть большая вероятность, что человек даже с очень отягощенной наследственностью никогда не узнает, что такое депрессия.

Итак, вне зависимости от причины, вызвавшей депрессивное состояние, ее биохимической основой является нарушение обмена медиаторов головного мозга, а именно серотонина, норадреналина и дофамина.

Почему это важно знать?

Потому, что медикаментозная терапия депрессии основана на выравнивании этого дисбаланса, и следует понимать, как именно проявляется недостаток того или иного медиатора, чтобы правильно подбирать препарат для проведения лечения. Достаточно редко можно встретить заболевание, при котором обмен всех трех медиаторов нарушается в равной степени, как и не существует идеального антидепрессанта, в одинаковой степени воздействующего на обмен всех указанных проводников нервного импульса.

При недостатке серотонина может развиться тревожная депрессия, при которой к пониженному настроению примешивается беспричинная тревога, беспокойство по малозначительным поводам. Дефицит норадреналина проявляет себя недостатком энергии, упадком сил, повышенной утомляемостью, дофамин же отвечает за получение человеком удовольствия от чего-либо, и, соответственно, при нарушении его обмена возникает агедония (утрата чувства удовольствия), еда кажется невкусной, шутки несмешными, чтение неинтересным.

Какие именно препараты воздействуют на баланс этих нейромедиаторов, будет рассказано в главе «Антидепрессанты», сейчас же достаточно просто запомнить эту информацию и прислушаться к своим ощущениям, попытаться понять, какие симптомы у вас выражены в бо́льшей степени.

Очень важно понимать также следующее. Внешние причины депрессии не всегда лежат на поверхности, не всегда могут быть осознаны человеком. В этом отношении иногда употребляемый термин «беспричинная депрессия» является не совсем корректным, правильнее было бы сказать «депрессия, причины которой не осознаются». На практике это означает существование психического материала, вытесненного в подсознание человека, травмирующей ситуации из далекого прошлого, возможно из раннего детства. Психика человека в таком возрасте не является окончательно сформированной и достаточно устойчивой, то, что взрослому человеку представляется пустяком, для ребенка может иметь масштаб вселенской катастрофы. Ребенок просто не в состоянии существовать при наличии такой ситуации, и тогда срабатывает защитный механизм психики, вызывающий вытеснение и внешнее забывание травмирующего эпизода.

Я намеренно пишу «внешнее», поскольку на самом деле ситуация никуда не делась, она так и осталась неразрешенной, подавленная психическая энергия продолжает существовать в подсознании и бомбардировать оттуда психику взрослого человека, влиять на его поступки, убеждения, восприятие тех или иных жизненных ситуаций.

Чтобы разобраться в этом, легче всего себе представить психоаналитическую модель устройства психики человека, состоящую из трех частей: сознания, предсознательного и бессознательного. Сознание представляет собой набор мыслей, ощущений, переживаний человека, находящихся в его восприятии здесь и сейчас. К области предсознательного относится опыт, который хоть и не осознается в данную минуту, но может восстановиться, перейти в сознание либо спонтанно, либо под влиянием внешнего воздействия. Бессознательное представляет собой вместилище инстинктов, существующих по принципу получения удовольствия и являющихся источником психических сил и энергий человека. Такое разделение психики не присутствует в ребенке изначально, а появляется по мере его социализации, воспитания, обучения нормам поведения, принятым в обществе.

То есть ребенку объясняют, что какие-то его желания являются неприемлемыми и даже постыдными, в результате со временем у него вырабатывается внутренний цензор, своего рода совесть, которая следит за недопущением и отвержением подобных устремлений. Но инстинктивные побуждения очень сильны, и так просто от них отказаться не получается, в результате в психике человека происходит постоянная борьба между требованиями общества и собственными желаниями. Каждый душевный акт и человеческий поступок, по Фрейду, является результатом этой борьбы.

Такая борьба может измотать психику и лишить человека возможности существовать в социуме, для недопущения этого психикой вырабатывается ряд защитных механизмов, призванных оградить сознание от разрушительного действия первобытных импульсов. К ним относятся подавление, отвергание, вытеснение, сублимация, проекция, рационализация. Наличие этих защитных механизмов обеспечивает сохраненность психики в устойчивом состоянии, поддерживание целостности и идентичности индивидуума, в условиях постоянного конфликта психологических установок.

Нас в данном случае интересует механизм подавления. Он заключается в насильственном изгнании из сознания беспокоящего человека воспоминания, вызывающего тревогу, страх, напряжение. Это воспоминание отправляется в кладовую бессознательного и в идеале, если оно не очень сильно эмоционально заряжено, больше не должно причинять человеку значительного беспокойства, находя себе выходы посредством каких-либо безобидных привычек, паттернов поведения, мысленных установок.

Но в некоторых случаях травмирующая ситуация оказывает настолько сильное эмоциональное воздействие на ребенка, что продолжает себя манифестировать в виде внешне немотивированной тревоги и печали. Именно в таких случаях пациент не может идентифицировать источник своего страдания и говорит о «беспричинной» депрессии.

Но встречается и другая ситуация. Причина депрессии будто бы лежит на поверхности и связана с каким-то конкретным эпизодом из недавнего прошлого или настоящего. Со временем травматическая ситуация разрешается, казалось бы, вместе с ней должна уйти и депрессия, но очень часто этого не происходит.

Причина в том, что осознаваемая ситуация из настоящего служит своего рода ассоциативным триггером и задевает душевные струны, связанные с похожим прошлым негативным опытом, вытесненным в бессознательное. Скажем, получив на работе нагоняй от начальника, человек страдает не только от самого этого факта, но еще и от мучительной неосознаваемой тоски, которая может быть вызвана простым сходством цвета галстука руководителя и отца пациента, ударившего его в детстве за какую-то провинность.

В результате человек может сменить место работы, полностью изменить свои сегодняшние обстоятельства, но лучше ему не становится. Этот небольшой конфликтный эпизод послужил лишь толчком, триггером, поднявшим мутный осадок со дна его бессознательного. Со временем, возможно, этот осадок и уляжется, но с большой долей вероятности можно предсказать повторение депрессивного эпизода, если человек еще раз окажется в подобной ситуации в будущем. А теперь представьте, сколько подавленной боли накоплено нами за всю нашу жизнь, и вы поймете, что фактически все мы ходим по минному полю, ежедневно рискуя своим душевным покоем.

Как с этим бороться? Есть несколько принципиальных подходов: можно подавлять в себе мучительные воспоминания приемом психотропных препаратов, отсекая при этом часть себя и продолжая нагнетать давление в кипящем котле своего бессознательного, можно проработать свои сегодняшние проблемы с психотерапевтом и научиться с этими проблемами жить, а можно постараться выплеснуть из себя накопленную боль и обрести истинное освобождение, а вместе с ним и целостность своей личности.

Нет необходимости говорить, что последний путь является единственно верным.

Есть ли у вас депрессия?

Многим кажется, что депрессия это плохое настроение. Это представление конечно же неверно, если вы живой человек, то у вас неминуемы периоды эмоционального спада и подъема. Депрессия начинается тогда, когда вы утрачиваете способность с такими спадами справляться. Если на здорового человека накричит начальник, настроение у него наверняка испортится, это совершенно нормально. Такой человек побудет какое-то время в плохом настроении, но потом неизбежно от него отвлечется, проработает этот негатив на бессознательном уровне и будет жить дальше. Возможны ситуации, когда «осадок» все же останется надолго (как с этим справляться, я расскажу ниже), но тем не менее этот эпизод не будет отравлять всю дальнейшую жизнь здорового человека.

При депрессии все происходит иначе. Самыми общими признаками ее наличия являются беспричинное плохое настроение, утрата способности получать удовольствие от жизни и повышенная утомляемость в течение не менее двух недель. Под беспричинностью здесь имеется в виду отсутствие ежедневного травматизирующего фактора, вызывающего эмоциональный спад. Это не значит, что если вам нагрубили в автобусе, то у вас есть причина впадать в меланхолию на ближайшие две недели.

Следует также иметь в виду, что депрессия может быть маскированной, то есть проявляться не посредством плохого настроения, а какими-либо соматическими факторами, расстройствами на уровне органов и систем организма. Такая депрессия неприятна еще и тем, что плохо диагностируется. Это именно то, что произошло в моем случае, полгода меня лечили от чего угодно, но только не от депрессии. За эти шесть месяцев я успел пройти курсы лечения от недостаточности функции щитовидной железы, гастроэзофагиального (желудочно-пищеводного) рефлюкса, эрозии желудка, синдрома раздраженного кишечника, хронического миокардита, лямблиоза и ряда других заболеваний.

К счастью, существуют достаточно объективные методы диагностики депрессии. Для оценки наличия и степени тяжести этого заболевания специалистами используются несколько шкал, таких как шкала Гамильтона, Бека или Готланда. Все они представляют собой набор вопросов, на каждый из которых возможны несколько вариантов ответов, оценивающихся разным количеством баллов. Считается, что оценку должен производить психиатр, и это правильно. Специалисту всегда легче объективно оценить достоверность ваших ответов, разъяснить непонятные моменты, задать наводящие вопросы.

В то же время, если вы подозреваете у себя наличие депрессивного расстройства и считаете, что способны самостоятельно ответить на вопросы максимально честно, имеет смысл самого себя протестировать, прежде чем бежать сломя голову к психиатру. Отрицательный ответ не всегда может быть верным, в случае самостоятельного прохождения теста, но положительный является достаточным поводом для визита к специалисту.

Для самостоятельной работы более других подходит шкала Занга.

Шкала Занга для самооценки депрессии (ZDRS)

Шкала Занга для самооценки депрессии (The Zung self-rating depression scale) была впервые опубликована в Великобритании и в последующем получила международное признание. Она разработана на основе диагностических критериев депрессии и результатов опроса пациентов с этим расстройством. Оценка тяжести депрессии по ней проводится на основе самооценки пациента. Шкала содержит 20 вопросов, на каждый из которых обследуемый дает ответ по частоте возникновения у него того или иного признака, ранжированной в четырех градациях: «редко», «иногда», «часто» и «большую часть времени или постоянно».

Методика применения: перед началом процедуры обследуемого необходимо ознакомить с методикой работы со шкалой. Шкала заполняется самим обследуемым, и при ее заполнении специалист не принимает участия. Время, необходимое для заполнения, занимает несколько минут.

По результатам ответов на все 20 пунктов определяется суммарный балл.

Оценка результатов по шкале Занга для самооценки депрессии

При анализе результатов оценка проводится по факторам, содержащим группы симптомов, отражающих чувство душевной опустошенности, расстройство настроения, общие соматические симптомы, специфические соматические симптомы, симптомы психомоторных нарушений, суицидальные мысли, раздражительность и нерешительность.

Помимо использования для клинической диагностики депрессии и наблюдения клинической динамики пациентов, шкала Занга также применяется при проведении эпидемиологических исследований и клинических испытаний антидепрессантов и других лекарственных средств.

Валидность шкалы подтверждена клиническими данными. Установлена сравнительная валидность с другими шкалами, в частности шкалой Гамильтона и опросником Бека.

Чувствительность шкалы подтверждена сравнением результатов тестирования пациентов с депрессивным и недепрессивным состоянием, а также групп пациентов, различающихся по полу, возрасту, расовой принадлежности, уровню образования и социальному положению.

Прочитайте внимательно, пожалуйста, каждое утверждение в левом столбце таблицы и отметьте ответы, наиболее соответствующие вашему состоянию за последние 7 дней

ПОДСЧЕТ БАЛЛОВ ПО ШКАЛЕ ЗАНГА ДЛЯ САМООЦЕНКИ ДЕПРЕССИИ И ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ

ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ ПО ШКАЛЕ ЗАНГА ДЛЯ САМООЦЕНКИ ДЕПРЕССИИ

20-49 – норма

50-59 – легкое депрессивное расстройство

60-69 – депрессивное расстройство средней степени тяжести

70-80 – депрессивное расстройство тяжелой степени

Как следует из теста, если вы набрали 50 и более баллов, стоит обратиться к специалисту.

Как все начиналось

Анализируя сейчас свое прошлое, пытаясь найти причины возникновения депрессии, я понимаю, что нет какой-то одной травмирующей ситуации, которая привела к развитию болезни. Несомненно, огромную роль сыграли мои детские переживания. Я был достаточно слабым физически и болезненным ребенком, и, хотя я до сих пор не до конца осознаю всего того, что пугало и травмировало меня в глубоком прошлом, интенсивный курс терапии, который я прошел в Центре доктора Янова в Лос-Анджелесе и месяцы практики моего метода убедили меня в том, что корни проблемы растут из детства.

В то же время, в полном соответствии с причинами возникновения депрессии, изложенными в одной из предшествующих глав, в моем сознании присутствовала масса вполне осознанных травмирующих эпизодов из менее далекого прошлого и даже настоящего. Все это напряжение нарастало как снежный ком и не находило себе выхода, в конце концов психика должна была не выдержать такого давления и сломаться. Именно это и произошло в августе 2002 года.

В то время я только перенес заболевание гриппом и все еще находился в восстановительном периоде, был ослаблен физически, остаточные явления продолжали себя манифестировать. Так получилось, что в этот же период я находился под воздействием хронического стресса, связанного с проблемами на работе и сложными отношениями со своей девушкой. Проблемы не разрешались на протяжении уже нескольких месяцев, и если на сложности рабочего порядка я объективно не мог оказать сколь-нибудь значимого воздействия, то решения проблем в личной жизни не находилось благодаря тем блокам, убеждениям, зашоренности, если угодно, которые существовали в моем сознании на тот момент времени. Весь этот ментальный хлам накапливался десятилетиями и не давал мне спокойно дышать и взвешенно анализировать возникающие жизненные ситуации.

В одно прекрасное утро я проснулся и с удивлением обнаружил, что мое сердце бьется чаще, чем обычно, причем безо всякой физической или интеллектуальной нагрузки. Не обратив на это особого внимания, я отправился на работу, к концу рабочего дня к сердцебиению прибавилась выраженная одышка. Так продолжалось несколько дней, но по-настоящему я забеспокоился, когда у меня начались ежедневные всплески и падения температуры тела, ни с чем очевидным не связанные и не следующие никакому устойчивому шаблону.

Мое врачебное образование сыграло со мной злую шутку. Эмоциональная сфера в то время у меня еще не была затронута, и я искал причину плохого самочувствия в чем угодно, кроме депрессивного расстройства. К третьей неделе мое состояние стало серьезно меня беспокоить, у меня развивалась выраженная астения, я очень быстро уставал и не мог сконцентрироваться на выполнении любой, даже самой несложной работы.

Поход к терапевту и общее обследование не выявили никаких отклонений от нормы, кроме учащенного сердцебиения. Возникло подозрение на миокардит, которое было отклонено после специального инструментального обследования. Следующим этапом стало исключение гормональных нарушений, развернутый анализ выявил слегка пониженный уровень гормонов щитовидной железы, и начался следующий этап моей эпопеи.

По рекомендации эндокринолога я начал прием тироксина, основного продукта деятельности щитовидной железы, с регулярным проведением анализов крови и контролем уровня гормонов. Надо сказать, что процесс это не быстрый и еще месяц мы потратили на то, чтобы исправить то минимальное нарушение, которое было у меня обнаружено. Излишне говорить, что никаких результатов это не дало.

Поскольку я не получал адекватного лечения, мое состояние продолжало ухудшаться, теперь к нему прибавились расстройства пищеварительной системы. Первым возникла стабильная изжога, после приема практически любой пищи, она быстро привела к развитию болей в желудке и возникновению эрозии желудочной стенки. В дополнение к гормонам щитовидной железы, я стал принимать препараты для снижения кислотности желудочного сока и прошел курс лечения антибиотиками для эрадикации Helicobacter pilory, бактерии, вызывающей язву желудка.

Стоило мне залечить одно проявление болезни, как она находила себе выход в чем-то другом, теперь мне пришлось бороться с гастроэзофагиальным рефлюксом, крайне неприятным заболеванием, проявляющимся забросом непереваренной пищи и желудочного сока из желудка в пищевод. Еще целая серия обследований, безуспешная медикаментозная терапия и предложенное хирургическое вмешательство, направленное на сужение диаметра желудочно-пищеводного клапана. Все это на фоне непрекращающегося ухудшения общего самочувствия.

Я понимал, что операция ничего не решит и не избавит меня от мучений. Необходимо было найти первопричину болезни, и я отправился в Лондон, на обследование в Cromwell Hospital, одну из лучших частных больниц Великобритании. К этому времени я выглядел настолько подавленно, что, к чести моего терапевта, ему не пришлось изматывать меня многочисленными и ненужными тестами. Первым делом, посмотрев на мои гормональные анализы и проведя внешнее обследование, он сразу заявил, что с моей щитовидной железой все в полном порядке, и посоветовал немедленно выкинуть все мои таблетки от гипотиреоза.

Затем, подробно меня расспросив о симптомах болезни и эффекте от получаемого лечения (вернее, его отсутствия), он первым произнес роковое слово: «Депрессия». В других обстоятельствах меня бы подобный диагноз крайне расстроил, но я был настолько к тому времени измучен, что был ему даже рад. Что угодно, лишь бы хоть какая-то определенность и правильно назначенное лечение. Я еще не подозревал, что ждет меня впереди. Болел я к этому времени уже около шести месяцев.

Антидепрессанты

Моим первым антидепрессантом стал Прозак.

Не знаю, почему именно его мне решили назначить в Cromwell Hospital. Когда-то считавшийся революционным, препарат в настоящее время не является антидепрессантом выбора, существуют значительно более эффективные аналоги. К тому же, в моем случае, нужен был препарат совсем другой группы. Но для начала давайте поговорим немного об истории создания антидепрессантов и их классификации.

Нервные клетки соединены между собой посредством специальных контактов, называемых синапсами и состоящих из окончаний соединяемых нервных отростков, разделенных синаптической или межнейрональной щелью. При передаче нервного импульса из окончания одного из отростков выделяются нейромедиаторы, о которых мы уже говорили выше, и, мигрируя через межнейрональную щель, достигают рецептора клетки, воспринимающей импульс.

Все антидепрессанты, вне зависимости от механизма действия, оказывают лечебный эффект, увеличивая концентрацию в синаптической щели между нейронами головного мозга одного или нескольких сразу нейромедиаторов – серотонина, норадреналина и дофамина.

История антидепрессантов, как и многих других лекарственных препаратов, началась случайно, с открытия в 1957 году антидепрессивных свойств у ряда противотуберкулезных средств и предложением использовать эти побочные эффекты в терапии больных депрессией. Первым таким препаратом стал ипрониазид.

Ипрониазид, так же как и его аналоги, относится к так называемым неселективным и необратимым ингибиторам моноаминооксидазы (МАО), фермента, ответственного за разрушение выделяемых мозгом медиаторов. Понятно, что при его подавлении концентрация медиаторов увеличивается, что и приводит к положительному терапевтическому эффекту. К другим препаратам этого ряда относятся имипромин, изокарбоксазид, ниаламид, а также производные амфетамина – транилципромин, паргилин. Большим недостатком ингибиторов МАО является их токсичность и необходимость соблюдения особой диеты во время их применения с целью избежать развития «серотонинового синдрома», отравления организма переизбытком серотонина.

В частности, во время приема ингибиторов МАО следует избегать употребления в пищу таких продуктов, как сыры, копчености, маринады, бананы, квашеная капуста, бобовые, экстракты дрожжей и пивные дрожжи, красное вино, пиво, шоколад, кофеин, кисломолочные продукты. Дело в том, что с этими продуктами в организм человека поступают несколько особых аминокислот: тирамин, его метаболический предшественник тиразин и триптофан. Тирамин, так же как и серотонин, расщепляется моноаминооксидазой и обладает способностью повышать артериальное давление; соответственно, избыточное его накопление способно приводить к развитию гипертензивных кризов. Триптофан же служит источником для выработки серотонина в организме.

Серотониновый синдром является опасным состоянием, проявляется возбужденностью и спутанностью сознания, дрожанием конечностей, дыхательной недостаточностью, повышением температуры тела. В тяжелых случаях он может привести к смерти больного. Также ингибиторы МАО несовместимы с приемом целого ряда лекарственных препаратов, таких как психостимуляторы, антидепрессанты другой химической группы, средства от кашля, содержащие симпатомиметики, и многих других.

Работа над устранением этих недостатков первых антидепрессантов привела к синтезу селективных ингибиторов МАО, средств следующего поколения, требующих меньших ограничений при их назначении. К ним относятся Моклобемид, Пирлиндол (Пиразидол), Бефол и Метралиндол. Тем не менее, в связи с наличием в настоящее время антидепрессантов с меньшим количеством побочных эффектов, ингибиторы МАО сейчас применяются редко и при особых показаниях. В частности, они хорошо зарекомендовали себя при лечении атипичной депрессии.

Следующей группой антидепрессивных препаратов, появившихся на рынке, стали трициклические антидепрессанты. Они обладали меньшими побочными эффектами и не требовали соблюдения специальной диеты. Трициклики также являются совместимыми с большим числом других лекарственных средств. К ним относятся амитриптилин, нортриптилин, имипрамин, анафранил, тримпрамин и другие.

Часть трициклических антидепрессантов наряду с собственно антидепрессивным обладает еще и противотревожным и седативным действием, к этой группе относятся, к примеру, амитриптилин и тримипрамин. В действии других, таких как имипрамин и нортриптилин, выражен, напротив, стимулирующий эффект.

В целом трициклические антидепрессанты являются достаточно эффективными препаратами для лечения депрессии, они воздействуют на обмен сразу нескольких медиаторов и характеризуются относительно быстрым временем наступления терапевтического эффекта, по сравнению с препаратами других групп. Большим их недостатком является неизбирательное воздействие и наличие серьезных побочных эффектов – вялости, сонливости, сухости во рту, запоров, угнетения либидо и эрекции.

Наиболее поздним классом антидепрессантов, завоевавших огромную популярность благодаря селективности действия и наличию меньшего числа побочных эффектов, стали селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС). Как следует из названия, препараты этого ряда подавляют обратный захват нервными окончаниями уже выделенного в межсинаптическую щель серотонина, что приводит к увеличению его концентрации и усилению свойственных ему эффектов. Первым препаратом этого ряда и стал знаменитый Прозак. С его появлением многие предрекали начало революции в терапии депрессии, окончательное решение проблемы. Этого конечно же не произошло. СИОЗС действительно удобны в приеме и меньше отравляют жизнь пациенту побочными эффектами, но ценой за это является их меньшая эффективность, по сравнению с трицикликами и ингибиторами МАО.

Кроме Прозака (флуоксетина), в эту группу входят сертралин (Золофт), пароксетин (Паксил), флувоксамин (Лувокс), эсциталопрам (Ципралекс), циталопрам (Целекса). Несмотря на меньшую частоту и выраженность побочных эффектов, СИОЗС все же от них совсем не свободны. К наиболее распространенным относятся бессонница или, наоборот, сонливость, головная боль, тремор, утомляемость, потливость, тошнота, нарушения либидо и потенции, задержка эякуляции.

Впоследствии были синтезированы селективные препараты с таким же механизмом действия, как и СИОЗС, воздействующие на обмен других нейромедиаторов:

Селективные ингибиторы обратного захвата норадреналина (СИОЗН)

Ребоксетин (Эдронакс), Атомоксетин (Стратерра) Как правило, хорошо переносятся и обладают выраженной активностью при меланхолических депрессиях.

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (СИОЗСиН)

Венлафаксин (Эффексор), Дулоксетин (Симбалта), Милнаципран (Иксел)

Современные антидепрессанты с небольшими побочными действиями, обладают большей эффективностью, чем СИОЗС и СИОЗН, приближаются в этом отношении к трициклическим антидепрессантам. Показали себя эффективными при лечении тяжелых депрессий.

Селективные ингибиторы обратного захвата норадреналина и дофамина (СИОЗНиД)

Бупропион (Веллбутрин, Зибан)

Очень интересный препарат, обладает выраженным энергизирующим и стимулирующим действием, некоторыми исследователями даже относился ранее к психостимуляторам. Эффективен при меланхоличной депрессии, обладает растормаживающим действием на либидо, что отличает его от большинства других антидепрессантов, оказывающих противоположное действие. Интересной особенностью Бупропиона является снижение тяги к употреблению никотина, для применения с этой целью он выпускается под коммерческим названием «Зибан».

Норадренергические и специфические серотонинергические антидепрессанты (НаССА)

Миансерин (Леривон, Бонсерин) и Миртазапин (Ремерон)

Препараты этой группы воздействуют на обмен норадреналина и серотонина, их особенностью является блокирование серотонинергических рецепторов, ответственных за проявление побочных эффектов при приме СИОЗС, таких как тошнота, снижение либидо, нервозность, бессонница. Вместе с тем они обладают выраженным седативным эффектом и способствуют набору массы тела, посредством влияния на обмен инсулина, повышения аппетита и задержки воды в организме.

Специфические серотонинергические антидепрессанты (ССА)

К препаратам этой группы относятся Тразодон (Дезирель, Триттико) и его более новое производное Нефазодон (Серзон).

ССА, так же как и НиССА, блокируют «плохие» рецепторы серотонина и не вызывают при применении некоторые побочные эффекты, свойственные классическим СИОЗС. Тразодон, к примеру, обладает стимулирующим действием на потенцию у мужчин и может даже привести к развитию приапизма, болезненной длительной эрекции, требующей, примерно в каждом третьем случае, хирургического вмешательства.

Нефазодон обладает сильной гепатотоксичностью, что ограничивает его применение, в настоящее время он запрещен к продаже в Соединенных Штатах.

В целом в отношении антидепрессантов существует несколько распространенных стереотипов. Часть больных считают, что прием психотропных препаратов или даже консультация у психиатра равны признанию себя сумасшедшим и продолжают терпеть свои мучения, надеясь, что все разрешится само собой. Это самообман, и самообман очень опасный. Ни в коем случае нельзя допускать хронификации процесса, чем раньше будет назначено адекватное лечение, тем больше шансов на положительный исход болезни. Надо понимать, что депрессия это такое же заболевание, как гипертония или язва желудка, и требует соответствующей терапии, в болезни не может быть ничего постыдного.

Другим распространенным мнением является гипертрофированная опасность приема антидепрессантов, преувеличение степени вреда, наносимого ими организму. Многие думают, что к антидепрессантам развивается серьезная зависимость, чуть ли не как к наркотикам, и, подсев на них однажды, сойти будет практически невозможно. Это конечно же не так. Антидепрессанты рассчитаны на длительный прием, и большинство из них не вызывает никаких нежелательных эффектов после завершения курса лечения и прекращения их приема. Есть некоторые исключения из этого правила, о них я скажу далее в этой главе.

Также встречаются опасения, в основном со стороны людей творческих профессий, касающиеся возможного негативного воздействия психотропных препаратов на творческие способности. Что можно сказать по этому поводу? Да, ряд препаратов (не все!) обладает седативным действием и усиливает процессы торможения в головном мозге. Но если вы страдаете депрессией, ваши творческие способности будут ослаблены в любом случае, и в ваших же интересах как можно быстрее из такого состояния выйти. Антидепрессанты, при всех их недостатках, дают возможность привести свою психику в порядок в наименьшие сроки, по сравнению с другими методами лечения. К тому же позитивный эффект от их приема в большинстве случаев перекрывает негативный и креативные способности могут даже улучшиться на фоне приема препаратов, по сравнению с такими же способностями в период отсутствия адекватного лечения.

Большим недостатком практически всех антидепрессантов является медленность развития эффекта, в большинстве случаев требуется не менее 2–4 недель для начала собственно антидепрессивного действия. Противотревожный или, напротив, стимулирующий эффект, может развиться ранее. Эта их особенность вызывает определенные сложности в подборе препарата для лечения конкретного пациента.

В первую очередь врач должен оценить тип депрессивного расстройства и назначить пациенту антидепрессант, обладающий необходимыми характеристиками для борьбы именно с этим типом заболевания. К примеру, при тревожной депрессии следует подбирать препарат с седативным компонентом воздействия, при заторможенной, напротив, со стимулирующим.

Конкретные препараты выбираются в зависимости от степени заболевания. При легкой депрессии бывает возможно даже обойтись назначением растительных препаратов на основе зверобоя, обладающих умеренной антидепрессивной активностью.

У зверобоя практически нет побочных эффектов, за исключением явлений фотосенсибилизации, повышения чувствительности кожи к ультрафиолетовому облучению: во время его приема противопоказано загорать на солнце и посещать солярий.

При средней и, в некоторых случаях, легкой депрессии препаратами выбора являются ингибиторы обратного захвата медиаторов, СИОЗС, СИОЗН, СИОЗСиН, СИОЗНиД. При тяжелой депрессии назначают большие дозы трициклических антидепрессантов, комбинируют их с препаратами другой группы. Ингибиторы МАО хорошо себя зарекомендовали в терапии атипичной депрессии, при которой не выражены симптомы классического депрессивного заболевания, преобладают вегетативные нарушения, тревожность, характерен обратный цикл суточных колебаний настроения, утром эмоциональное состояние лучше, чем вечером.

Два важных фактора должны приниматься во внимание при оценке эффективности действия антидепрессанта на конкретного больного. Это время и дозировка. Для развития эффекта необходимо дать препарату время, не менее месяца, после которого, в зависимости от результатов, можно скорректировать дозировку в сторону повышения или понижения. Если результат окажется неудовлетворительным и после корректировок, которых может оказаться несколько, врач должен или сменить препарат, или дополнить его действие назначением еще одного антидепрессанта.

Понятно, что подбор препарата происходит методом проб и ошибок, может пройти много месяцев, прежде чем удастся определить оптимальную схему медикаментозного лечения. Общим правилом медикаментозной терапии депрессии является достижение исчезновения всех ее симптомов, после чего лечение продолжается еще не менее шести месяцев, по прошествии которых начинается постепенное снижение дозировки, вплоть до полной отмены применяемых антидепрессантов.

К сожалению, эта тактика не всегда оказывается эффективной. Антидепрессанты не лечат причину депрессии, они только убирают ее симптомы, и если за время лечения в жизни больного ничего не изменилось, травмирующие факторы не ушли или не были проработаны, то вероятность рецидива очень высока.

Важно иметь в виду, что антидепрессанты несовместимы с алкоголем. Во-первых, возможен кумулятивный седативный эффект от одновременного приема алкоголя и ряда антидепрессантов, применяемых для лечения тревожной депрессии. Может развиться серьезное отравление организма, вплоть до подавления работы дыхательного центра и смерти. Во-вторых, алкоголь еще более усиливает процессы торможения в мозгу больных с меланхоличной депрессией. И в-третьих, взаимодействие алкоголя и ряда психотропных препаратов еще до конца не изучено и не исключен нейротоксичный эффект на ткани головного мозга продуктов их метаболизма.

Как я говорил выше, к большинству антидепрессантов привыкания и зависимости не развивается. Антидепрессанты рассчитаны на длительное, в некоторых случаях даже пожизненное применение. Очень многие из них не вызывают никакого синдрома отмены. Но в отношении некоторых препаратов имеются определенные сложности, связанные с прекращением их приема. Из тех антидепрессантов, что я принимал, к таким относятся Паксил и Эффексор (Венлафлаксин).

Паксил сам по себе препарат весьма эффективный. Он относится к СИОЗС, ингибирует обратный захват серотонина в синаптической щели и является в этом отношении сильнее Прозака и Золофта. Дополнительным преимуществом Паксила является его положительное влияние на лечение социальной фобии, больные становятся более общительными, социальные мероприятия пугают их в меньшей степени. В то же время Паксил обладает коротким периодом полувыведения из организма, и поэтому риск развития синдрома отмены при прекращении его приема достаточно высок.

Я принимал Паксил около двух месяцев и остался недоволен его действием, но, попытавшись перейти на другой препарат, испытал серьезные неприятные эффекты, настроение сильно ухудшилось, увеличилась частота панических атак, я практически не мог нормально выполнять свои социальные функции. Пришлось к нему вернуться, учитывая то, что второй раз снимать лекарство необходимо уже под наблюдением врача и с большой осторожностью.

Эффексор не подошел мне с первых же дней, я испытывал затруднения со сном, сильные головокружения и прекратил его прием менее чем через неделю после начала курса. Лично у меня синдрома отмены не было, но я встречал несколько отзывов в Интернете от людей, принимавших его значительно дольше, чем я, и для которых отказ от Эффексора стал большой проблемой.

Ниже я вкратце опишу свой опыт от приема других антидепрессантов.

Как я уже говорил, Прозак стал моим первым психотропным препаратом. Я знал, что действие СИОЗС, к которым он относится, развивается медленно, но тем не менее возлагал на него большие надежды, полагая, что приведение в норму нарушенного баланса серотонина устранит все проявления моей болезни.

Прозак был выпущен на фармакологический рынок в середине 80-х годов прошлого века и быстро приобрел огромную популярность, став явлением культурологическим, запечатленным сразу в нескольких популярных произведениях литературы. С его появлением связывались огромные надежды, высказывались соображения о закате психоанализа, ненужности всех прочих, существовавших на тот день антидепрессивных препаратов. Минимальное, по сравнению с ингибиторами МАО и трицикликами, количество побочных эффектов позволяло ежедневно принимать его, не внося в свой образ жизни значительных изменений, своего рода lifestyle drug.

Но оказалось, что за лучшую переносимость приходится платить меньшей эффективностью. Я принимал Прозак на протяжении трех месяцев, вначале по 20 мг утром, потом эта доза была удвоена. Это был самый бесполезный антидепрессант, который был когда-либо мне назначен. Он не оказал на меня совершенно никакого положительного эффекта, эти три месяца я прибавляю к предшествующим шести, проведенным без получения адекватной терапии.

В результате я сменил не только антидепрессант, но и лечащего врача. Следующим в списке моих препаратов оказался Золофт, такой же СИОЗС, но более современный и считающийся более эффективным. Его я принимал несколько месяцев, и некоторый антидепрессивный эффект от него был. Золофт действительно сильнее Прозака, но нормализации обмена только серотонина для меня оказалось недостаточно, и я перешел на Ремерон.

Преимуществом этого препарата является воздействие на обмен не только серотонина, но и норадреналина. Не знаю почему, но и он оказался в моем случае практически бесполезным. Помимо некоторого противотревожного действия, я ничего не почуствовал и еще через два месяца был переведен на препарат из той же группы Леривон (Миансерин).

Леривон обладает сильным седативным эффектом, тревогу он мне убрал, но вместе с ней устранил и всякое желание какой-либо активности в течение дня. У меня было ощущение, будто на голову мне надели какой-то шлем, который огораживал мое сознание от какого-либо влияния внешнего мира, как негативного, так и позитивного. На Леривоне я впервые ощутил хороший антидепрессивный эффект, в целом препарат для меня оказался достаточно эффективным, и принимал я его около полугода. Огромным его недостатком является задержка воды в организме и повышение аппетита, приводящие к быстрому набору массы тела. За первые три месяца я прибавил в весе 10 кг, вместо 75 я стал весить 85 кг. До начала терапии мне это не казалось большой проблемой, но очень быстро я понял, что такой вес сильно отравляет мне жизнь. Неудовлетворенность своим внешним видом и испытываемый физический дискомфорт не способствовали улучшению моего эмоционального состояния. К тому же полной редукции симптомов так и не произошло, несмотря на постоянное повышение дозировки.

В результате я решил обратиться к трициклическим антидепрессантам и начал прием амитрип-тилина. Это очень эффективный препарат. При правильно подобранной дозировке он может действительно устранить все симптомы депрессии. В моем случае это произошло при 150 мг в день, что является не очень большой, средней дозой. Амитриптилин воздействует на обмен всех трех основных медиаторов и обладает выраженным седативным эффектом, в некоторых источниках указывают на его стимулирующее, при определенной дозировке, действие, я такого эффекта не заметил.

Вместе с депрессией амитриптилин отсекает от человека все его эмоции, большую часть дня я пребывал в полусонном состоянии, спал по 10–12 часов в сутки. Ни о каком удовольствии от жизни речи и быть не могло, я превратился в робота, который не испытывал не только страданий, но и вообще больше ничего. К тому же у меня развилась масса обычных для трицикликов побочных эффектов: постоянная жажда и сухость во рту, сильная задержка мочеиспускания, заторможенность в мыслях и действиях, медленная речь, почти полностью было убито либидо и потенция. Самым неприятным было ощущение отупения, каждую мысль приходилось формулировать с трудом, внезапно резко обеднел словарный запас, написать короткое электронное сообщение становилось для меня большой проблемой.

При всем при этом, депрессии и тревоги не было, объективно я больше не испытывал связанных с ними мучений, такая жизнь овоща все же была предпочтительней постоянного страха и подавленного настроения. Так продолжалось еще 8 месяцев, в полном соответствии с существующей медицинской доктриной, мы с моим лечащим врачом (уже третьим по счету) добились полной редукции симптомов за два месяца и выждали еще полгода до начала уменьшения дозировки.

С уменьшением количества принимаемого амитриптилина симптомы стали возвращаться строго в том же порядке, в каком и исчезали. Я был не просто разочарован. Я понял, что медикаментозное лечение в моем смысле просто бессмысленно без устранения подлинных причин депрессии, в которых мне еще предстояло долго разбираться. Но до этого было еще далеко, а мне приходилось думать, что делать дальше. Возвращаться на прежнюю дозу амитриптилина и влачить прежнее существование мне не хотелось. Все это время меня поддерживала надежда на излечение, на то, что через полгода-год все закончится и мне надо перетерпеть это время, только временно пожить жизнью овоща. Перспектива постоянного существования в таком режиме меня никак не устраивала.

Я сменил еще одного психиатра. В действительности такие метания не имеют большого смысла, в медикаментозной терапии депрессии есть определенный шаблон, которому следуют все более или менее разбирающиеся в предмете врачи. Я расцениваю свое такое поведение как еще одно проявление болезни, отрыв от реальности, в надежде обрести чудесное избавление.

В таком состоянии я начал комбинировать препараты. Снизив дозу амитриптилина вдвое, чтобы хоть что-то чувствовать, я последовательно добавлял к нему флувоксамин, золофт, паксил, без достижения удовлетворительного результата.

Таким вот слепым методом я и подобрал для себя эффективный препарат. Им оказался Тразодон (Дезирель). В наши дни этот антидепрессант не является очень популярным, предпочтение обычно отдается серотониновым препаратам вроде Золофта и Паксила, но у меня он неожиданно пошел очень хорошо. Выраженный антидепрессивный эффект я ощутил уже через несколько дней после начала приема, что нехарактерно для большинства таких препаратов. Он сочетался с хорошим противотревожным действием, ввиду седативного характера тразодона, но более мягким, не вызывающим тотального отупения, как в случае с амитриптилином. Еще одним достоинством тразодона стало его положительное влияние на сексуальную функцию, как я писал выше, из-за этого эффекта его иногда назначают в качестве вспомогательного препарата для терапии эректильной дисфункции, в том числе и вызванной приемом других антидепрессантов.

На такой комбинации, амитриптилин + тразодон, я продержался довольно длительное время. Был достигнут некоторый компромисс между депрессией и эмоциональной тупостью, я находился где-то в пограничной зоне, не сваливаясь ни в одну сторону. Здоровьем это конечно же назвать было нельзя, более того, такой терапевтический подход неверен, поскольку неполная редукции симптомов депрессии ведет к ее устойчивой хронификации. Но что мне оставалось делать?

Последним по времени начала приема препаратом в моем случае оказался Веллбутрин. К сожалению, на сегодняшний день он не поставляется официально в Россию и приобрести его можно только на западных интернет-сайтах. Препарат очень интересный, и остается только сожалеть, что он недоступен большинству российских пациентов. Его особенностью является воздействие на обмен дофамина и норадреналина, в результате Веллбутрин обладает стимулирующим действием и эффективен в отношении лечения ангедонии, неспособности получать удовольствие от жизни. Это проявляется и в растормаживающем действии на либидо, и в общем повышении чувственности человека.

Веллбутрин мне подошел, я принимал обычную терапевтическую дозу, 150 мг каждое утро, комбинируя его с тразодоном и амитриптилином. Дозировка последних менялась в зависимости от эффективности других, применяемых мною в разное время методов борьбы с болезнью. На таком коктейле я и продолжал держаться последние два с лишним года. Проявления депрессии при этом значительно редуцировались, но полностью все же не исчезли. Я не испытывал более панических атак за счет седативного эффекта тразодона и амитриптилина и мог оставаться относительно активным за счет стимулирующего действия веллбутрина. Фактически вечером я принимал седатики, чтобы уснуть, а утром психостимуляторы, чтобы проснуться.

Этот режим отнюдь не является универсальным, и подбор антидепрессантов следует производить индивидуально в каждом случае. Но я надеюсь, что информация, изложенная в этой главе, дала вам некоторое представление о механизме действия различных препаратов и может помочь вам в поиске, совместно с лечащим врачом, подходящего вам антидепрессанта или их комбинации.

Могут ли антидепрессанты вылечить депрессию? В некоторых случаях. Если депрессивный эпизод произошел в первый раз, был вовремя диагностирован и еще не успел хронифицироваться, если правильное лечение назначено с самого начала заболевания, а травмирующая ситуация разрешилась в течение курса терапии, то да, есть шанс, что одной только медикаментозной терапией можно будет победить депрессию.

К сожалению, так происходит далеко не всегда. В большинстве случаев антидепрессанты дают больному выиграть время, дают передышку, во время которой следует, используя психотерапию и другие методы, справиться с причиной, вызвавшей болезнь, разобраться со своими собственными ментальными блоками и изменить отношение к травмирующей ситуации.

Для этого большое значение имеет прохождение курсов психотерапии.

Психотерапия

Общепризнанной является бо́льшая эффективность сочетания психотерапии с медикаментозной терапией, чем применение каждого из этих методов по отдельности. Они не являются альтернативами решению проблемы, а, напротив, прекрасно друг друга дополняют. При проведении психотерапии большое значение имеет активность самого пациента, его вовлеченность в процесс. Активное участие больного позволяет ему выработать определенные поведенческие навыки и механизмы саморегуляции, которые учат эффективно справляться со сложными жизненными ситуациями и увеличивают шансы человека на то, чтобы не впасть в повторную депрессию в будущем.

Наиболее распространенными в настоящее время и эффективными при лечении депрессивных растройств являются три типа психотерапии: психодинамическая, основанная на работах Фрейда и его последователей и разработанных ими методах психоанализа, поведенческая (бихевориальная) терапия и когнитивная психотерапия.

Согласно психоаналитической концепции, причиной депрессии являются неразрешенные и подавленные бессознательные конфликты. Наиболее подробно этот подход был освещен в книге Фрейда «Печаль и меланхолия». Согласно его представлениям, основа депрессии закладывается во младенческом возрасте, при отнятии ребенка от груди матери. Полученная психическая травма и отсутствие адекватной компенсации вызывают состояние неудовлетворенности и развитие расстройств самооценки, приводящие к конечном итоге к развитию депрессии во взрослом состоянии. Взгляды Фрейда на депрессию были развиты в работах Мелани Клейн и Дональда Винникота.

Заслугой психоаналитической школы является детальное исследование ядра депрессии и верное указание на роль бессознательных факторов в ее развитии. Задачей терапевта при проведении психоанализа является обнаружение подавленной травмирующей ситуации, осознание ее пациентом, повторное переживание и излечение. В то же время психодинамическая школа уделяет недостаточное внимание другим источникам бессознательных конфликтов, не связанных напрямую с травмирующим отнятием от груди матери. Большим ее недостатком также является игнорирование социальных факторов и травмирующих ситуаций из настоящего, могущих привести к развитию депрессивного эпизода. Психоанализ является длительным процессом, иногда лечение может затягиваться на многие годы, что ограничивает широкое применение этого метода в успешной терапии депрессий.

Поведенческая (бихевориальная) психотерапия появилась в арсенале психотерапевтов сравнительно недавно, окончательно сформирована в цельное учение она была только в 50-х годах прошлого века, после чего быстро обрела популярность и развивалась сразу в нескольких направлениях. Общим для всех типов поведенческой терапии является представление о поведении человека как результате обучения, в корне отличающее ее от психодинамических концепций. Бихевориальная терапия направлена на разрешение существующих в настоящем времени проблем пациента путем изменения поведенческих паттернов, пассивности, отказа от удовольствий, изоляции от окружающей среды.

Создателем когнитивной терапии является Аарон Бек, который попытался объединить лучшее из обоих вышеприведенных подходов. Когнитивная психотерапия сочетает в себе работу как с актуальными проблемами пациента, так и с его глубинными убеждениями и представлениями. Бек считает причиной депрессивного расстройства присущее больному мировоззрение и толкование происходящих с ним событий. Целью когнитивной терапии является перемена негативного мышления пациента на позитивное путем тщательной индивидуальной работы и обнаружения когнитивных, мыслительных ошибок в рассуждениях пациента.

В настоящее время последние два метода часто объединены в один под названием «когнитивно-бихевориальная терапия». Из названия понятно, что таким образом предпринимается попытка комбинирования обоих подходов, исправления и поведенческих и мыслительных ошибок. Наверно, не будет преувеличением сказать, что когнитивно-бихевориальная терапия является наиболее распространенным сейчас видом психотерапии. Ее популярность объясняется относительной краткостью, особенно по сравнению с психодинамической терапией, при которой лечение может продолжаться годами, и вытекающей из этого относительной дешевизной, большим количеством эмпирических (опытных) данных, подтверждающих ее эффективность.

В среднем требуется от десяти до двадцати психотерапевтических сессий для достижения некоторого результата. В моем случае понадобилось более пятидесяти. Я посещал терапевта на протяжении полутора лет, раз в неделю, каждая сессия продолжалась около часа. Во время сессий мы разбирали беспокоящие меня ситуации из сегодняшней жизни, обсуждали возможные варианты их развития и какой эффект они могут оказать на мою жизнь.

В пользу когнитивно-поведенческой терапии я могу сказать, что в первую очередь некоторый эффект достигается за счет самого факта общения с терапевтом. Если последнему удается установить надежный контакт с пациентом, создать доверительные отношения, то само высказывание накопившихся страхов, возможность поделиться ими с кем-то в безопасной обстановке, «излить душу» уже ведет к каким-то субъективным изменениям в эмоциональном статусе больного. В моем случае произошло именно так, после короткого периода притирания я достаточно быстро раскрылся перед терапевтом и сразу почувствовал некоторое облегчение. Прохождение сессий после этого было уже не в тягость, напротив, я с нетерпением их ждал. Также терапия действительно помогла мне разобраться с некоторыми гипертрофированными страхами, осознать, что их последствия могут быть не такими тяжелыми, как мне изначально представлялось.

Все дело в том, что, находясь в депрессивном состоянии, вы не углубляетесь в суть своей проблемы, она пугает и обезоруживает вас настолько, что вы продолжаете заниматься ментальным ее пережевыванием на поверхностном уровне, не делаете следующего шага, просто чувствуете, что дальше будет плохо и страшно. Роль терапевта в том и заключается, чтобы взять вас за руку и мысленно пройти этот путь, критически оценить его, сделать то, что больной самостоятельно сделать не в состоянии. Важно, чтобы при этом не происходило никакого давления со стороны терапевта, он должен только помочь вам самому осознать гипертрофированность проблемы, задавая наводящие вопросы, предлагая оценить возможные варианты развития событий.

В результате ваша проблема не исчезает, но снижается ее ценность, значимость, если очень грубо, когнитивно-поведенческая терапия не устраняет источника вашей боли, а учит вас жить с ним. Что же, это тоже может быть оправданно. Меня такая терапия не вылечила, и меньше препаратов принимать я не стал, но в некоторых ситуациях стал чувствовать себя более уверенно, меньше зацикливаться на определенных проблемах, беспокоивших меня в то время.

Что же касается психоанализа, у меня есть только краткий опыт прохождения этой процедуры, которую я прервал после нескольких сеансов, и до сих пор считаю, что поступил совершенно верно. При всей верности теоретической базы метода, к его практическим результатам я отношусь крайне скептически. Во-первых, отталкивает длительность и стоимость процесса. Во-вторых, метод является крайне субъективным, очень много зависит от личности психоаналитика, его способности верно истолковать те знаки, которые подает ваше подсознание.

В отношении терапии собственно депрессивного расстройства психоаналитическими методами у меня также есть сильные сомнения. Мне кажется, что психоанализ может быть эффективен в случаях, когда причина невротического расстройства сводится к какому-то одному подавленному корневому эпизоду. Такое встречается в патогенезе различных фобий и навязчивых состояний. Если терапевту удается докопаться до вытесненного эпизода и помочь больному его осознать и заново пережить, то наступает выздоровление или выраженное уменьшение симптоматики. Для иллюстрации можно рассмотреть пример, приводимый Фрейдом в лекциях по введению в психоанализ, я позволю себе привести этот отрывок целиком:

«Девятнадцатилетняя цветущая одаренная девушка, единственный ребенок своих родителей, которых она превосходит по образованию и интеллектуальной активности, была неугомонным и шаловливым ребенком, а в течение последних лет без видимых внешних причин превратилась в нервнобольную. Она очень раздражительна, особенно против матери, всегда недовольна, удручена, склонна к нерешительности и сомнению и, наконец, признается, что не в состоянии больше одна ходить по площадям и большим улицам. Мы не будем много заниматься ее сложным болезненным состоянием, требующим по меньшей мере двух диагнозов, агорафобии и невроза навязчивых состояний, а остановимся только на том, что у этой девушки развился также церемониал укладывания спать, от которого она заставляет страдать своих родителей. Можно сказать, что в известном смысле любой нормальный человек имеет свой церемониал укладывания спать или требует соблюдения определенных условий, невыполнение которых мешает ему заснуть; он облек переход от состояния бодрствования ко сну в определенные формы, которые он одинаковым образом повторяет каждый вечер. Но все, что требует здоровый от условий для сна, можно рационально понять, и если внешние обстоятельства вызывают необходимые изменения, то он легко подчиняется. Но патологический церемониал неуступчив, он умеет добиться своего ценой самых больших жертв, и он точно так же прикрывается рациональным обоснованием и при поверхностном рассмотрении кажется отличающимся от нормального лишь некоторой преувеличенной тщательностью. Но если присмотреться поближе, то можно заметить, что покрывало рациональности слишком коротко, что церемониал включает требования, далеко выходящие за рациональное обоснование, и другие, прямо противоречащие ему. Наша пациентка в качестве мотива своих ночных предосторожностей приводит то, что для сна ей нужен покой и она должна устранить все источники шума. С этой целью она поступает двояким образом: останавливает большие часы в своей комнате, все другие часы из комнаты удаляются, она не терпит даже присутствия в ночной тумбочке своих крохотных часов на браслете. Цветочные горшки и вазы составляются на письменном столе так, чтобы они ночью не могли упасть, разбиться и потревожить ее во сне. Она знает, что все эти меры могут иметь только кажущееся оправдание для требования покоя, тиканье маленьких часов нельзя услышать, даже если бы они оставались на тумбочке, и все мы знаем по опыту, что равномерное тиканье часов с маятником никогда не мешает сну, а скорее действует усыпляюще. Она признает также, что опасение, будто цветочные горшки и вазы, оставленные на своем месте, ночью могут сами упасть и разбиться, лишено всякой вероятности. Для других требований церемониала она уже не ссылается на необходимость покоя. Действительно, требование, чтобы дверь между ее комнатой и спальней родителей оставалась полуоткрытой, исполнения которого она добивается тем, что вставляет в приоткрытую дверь различные предметы, кажется, напротив, может стать источником нарушающих тишину шумов. Но самые важные требования относятся к самой кровати. Подушка у изголовья кровати не должна касаться деревянной спинки кровати. Маленькая подушечка для головы может лежать на большой подушке не иначе как образуя ромб; голову тогда она кладет точно по длинной диагонали ромба. Перина (“Duchent”, как говорим мы в Австрии), перед тем как ей укрыться, должна быть взбита так, чтобы ее край у ног стал совсем толстым, но затем она не упустит возможности снова разгладить это скопление перьев.

Позвольте мне обойти другие, часто очень мелкие подробности этого церемониала; они не научили бы нас ничему новому и слишком далеко увели бы от наших целей. Не упускайте, однако, из виду, что все это происходит не так уж гладко. При этом ее не оставляет опасение, что не все сделано как следует; все должно быть проверено, повторено, сомнение возникает то по поводу одной, то по поводу другой предосторожности, и в результате проходит около двух часов, в течение которых девушка сама не может спать и не дает уснуть испуганным родителям.

Анализ этих мучений протекал не так просто, как в случае навязчивого действия нашей первой пациентки. Я вынужден был делать девушке наводящие намеки и предлагать толкования, которые она каждый раз отклоняла решительным “нет” или принимала с презрительным сомнением. Но за этой первой отрицательной реакцией последовал период, когда она сама занималась предложенными ей возможными толкованиями, подбирала подходящие к ним мысли, воспроизводила воспоминания, устанавливала связи, пока, исходя из собственной работы, не приняла все эти толкования. По мере того как это происходило, она также все больше уступала в исполнении навязчивых мер предосторожности и еще до окончания лечения отказалась от всего церемониала. Вы должны также знать, что аналитическая работа, как мы ее теперь ведем, прямо исключает последовательную обработку отдельного симптома до окончательного его выяснения. Больше того, бываешь вынужден постоянно оставлять одну какую-то тему в полной уверенности, что вернешься к ней снова в другой связи. Толкование симптома, которое я вам сейчас сообщу, является, таким образом, синтезом результатов, добывание которых, прерываемое другой работой, длится недели и месяцы.

Наша пациентка начинает постепенно понимать, что во время своих приготовлений ко сну она устраняла часы как символ женских гениталий. Часы, которые могут быть символически истолкованы и по-другому, приобретают эту генитальную роль в связи с периодичностью процессов и правильными интервалами. Женщина может похвалиться, что у нее менструации наступают с правильностью часового механизма. Но особенно наша пациентка боялась, что тиканье часов помешает сну. Тиканье часов можно сравнить с пульсацией клитора при половом возбуждении. Из-за этого неприятного ей ощущения она действительно неоднократно просыпалась, а теперь этот страх перед эрекцией выразился в требовании удалить от себя на ночь идущие часы. Цветочные горшки и вазы, как все сосуды, тоже женские символы. Предосторожность, чтобы они не упали и не разбились, следовательно, не лишена смысла. Нам известен широко распространенный обычай разбивать во время помолвки сосуд или тарелку. Каждый из присутствующих берет себе осколок, что мы должны понимать как отказ от притязаний на невесту с точки зрения брачного обычая до моногамии. Относительно этой части церемониала у девушки появилось одно воспоминание и несколько мыслей. Однажды ребенком она упала со стеклянным или глиняным сосудом, порезала пальцы, и сильно шла кровь. Когда она выросла и узнала факты из половой жизни, у нее возникла пугающая мысль, что в первую брачную ночь у нее не пойдет кровь и она окажется не девственницей. Ее предосторожности против того, чтобы вазы не разбились, означают, таким образом, отрицание всего комплекса, связанного с девственностью и кровотечением при первом половом акте, а также отрицание страха перед кровотечением и противоположного [ему страха] – не иметь кровотечения. К предупреждению шума, ради которого она предпринимала эти меры, они имели лишь отдаленное отношение.

Главный смысл своего церемониала она угадала в один прекрасный день, когда вдруг поняла предписание, чтобы подушка не касалась спинки кровати. Подушка для нее всегда была женщиной, говорила она, а вертикальная деревянная спинка – мужчиной. Таким образом, она хотела – магическим способом, смеем добавить – разделить мужчину и женщину, т. е. разлучить родителей, не допустить их до супружеского акта. Этой же цели она пыталась добиться раньше, до введения церемониала, более прямым способом. Она симулировала страх или пользовалась имевшейся склонностью к страху для того, чтобы не давать закрывать дверь между спальней родителей и детской. Это требование еще осталось в ее настоящем церемониале. Таким образом она создала себе возможность подслушивать за родителями, но, используя эту возможность, она однажды приобрела бессонницу, длившуюся месяцы. Не вполне довольная возможностью мешать родителям таким способом, она иногда добивалась того, что сама спала в супружеской постели между отцом и матерью. Тогда “подушка” и “спинка кровати” действительно не могли соединиться».

Из приведенного примера становится понятно, что успешность толкования болезненных симптомов в психоанализе очень зависит от профессионализма терапевта, требует терпеливой работы и действительно помогает при ряде расстройств привести к выздоровлению. Проблема в том, что в случае с депрессией редко можно выявить какой-либо один эпизод из прошлого больного, послуживший непосредственной причиной заболевания. Таких эпизодов множество, они накладываются друг на друга, усиливают внутреннее напряжение, до тех пор пока оно не найдет себе выход в симптомах болезни. Очевидно, что требуется проделать огромную работу, для того чтобы выявить и проработать, одно за другим, каждое такое травматическое событие. И конечно же психодинамическая терапия никак не помогает больному решить его проблемы с реальными событиями, происходящими в настоящем.

Данные об эффективности психоанализа при депрессии противоречивы и, по крайней мере для меня, неубедительны. Действенных и надежных инструментов для обнаружения подавленного бессознательного материала в арсенале психоаналитиков на сегодняшний день я не вижу. Но они существовали и активно применялись в 60-х годах прошлого века. Такими инструментами были психоделические препараты.

Психоделические препараты

Термин «психоделики» был предложен психиатром Хэмфри Осмондом и в переводе с греческого означает «проявляющие душу» (psyche – душа, и delic – явный, проявляющий). К ним относятся препараты как полученные химическим путем, такие как ЛСД, МДМА и ДМТ, так и действующие вещества различных растений, встречающихся в дикой природе: мексиканских кактусов, некоторых видов ядовитых грибов, лиан в джунглях Амазонии. Действие психоделиков заключается прежде всего в изменении привычного восприятия мира и достижении особого состояния сознания. Этот опыт может быть как позитивным, так и крайне негативным, опасным для психики человека.

История медицинского применения психоделиков начинается с открытия и случайного употребления ЛСД-25 швейцарским химиком Альбертом Хоффманом в 1947 году. Во время работы в лаборатории Хоффман пролил себе на руку ничтожное количество препарата и, не заподозрив ничего дурного, отправился домой на своем велосипеде. Отчет Хоффмана о том, как он ехал на велосипеде по улицам Базеля под влиянием большой дозы ЛСД, стал легендой. В дороге у него случилось сильное изменение восприятия окружающего пространства, возникли фантастические видения, похожие на сон. Видения усиливались и после того, как он приехал домой, Хоффман испугался, что сходит с ума. Своего соседа он принял за злую колдунью, Хоффману казалось, что его сознанием овладевают демоны; решив, что находится на пороге смерти, Хоффман попросил вызвать ему врача.

Ко времени прихода врача кризис уже миновал, к своему удивлению, Хоффман ощущал себя полным сил и энергии, будто заново возродившимся на свет. Такое самочувствие продолжалось весь день. Хоффман написал доклад о своих необычных переживаниях непосредственному начальнику, доктору Артуру Штоллю, сын которого, практикующий в Цюрихе психиатр, заинтересовался исследованиями воздействия ЛСД в клинических условиях. Его доклад о воздействии ЛСД-25 на группу здоровых добровольцев и пациентов психиатра, опубликованный в 1947 году, немедленно стал сенсацией в научном мире.

Вначале на ЛСД возлагались большие надежды в отношении моделирования им психотических состояний, схожих с испытываемыми больными шизофренией. Предполагалось, что такое моделирование поможет лучше понять причины, вызывающие шизофрению, и найти эффективные лекарства для ее терапии. Вскоре встало понятно, что природа видений, провоцируемых приемом ЛСД, не имеет ничего общего с шизофреническими психозами, и такие исследования были свернуты за неперспективностью.

Но неожиданно ЛСД оказался достаточно эффективным средством в психотерапии неврозов. Дело в том, что под воздействием этого препарата как бы устраняется барьер между бессознательным и сознанием, значительно облегчается доступ к вытесненному материалу, который всплывает в сознании пациента в больших количествах в виде проснувшихся воспоминаний и неожиданных озарений. Это описание является несомненным упрощением механизма действия психоделиков, но для целей нашего исследования его вполне достаточно.

Таким образом, психодинамические процессы протекают значительно быстрее, чем при традиционном психоанализе, врачу уже не приходится пробиваться через защитные механизмы психики пациента, которые ослабляются под действием препаратов.

Огромную работу в области психоделической терапии провел американский психиатр чешского происхождения Станислав Гроф. С этим именем нам еще придется неоднократно столкнуться в ходе нашего повествования, и поэтому имеет смысл рассказать о нем несколько подробнее.

Станислав Гроф – выдающийся врач и ученый, посвятивший более сорока лет исследованиям необычных состояний сознания и духовного роста, один из основателей и виднейших представителей трансперсональной психологии. Некоторые исследователи сравнивают его, по масштабу вклада в современную психологию, с такими титанами, как Зигмунд Фрейд и Карл-Густав Юнг.

Гроф родился в Праге 1 июля 1931 года. С 1956 по 1967 год С. Гроф работал практикующим психиатром, активно изучающим в тот период психоаналитическую модель сознания и ее применение в терапии неврозов. В этот же период он активно изучает психоанализ. В 1959 году Гроф был удостоен премии Кюффнера – национальной чехословацкой награды, ежегодно вручаемой за наиболее выдающийся вклад в области психиатрии. С 1961 года он возглавил исследования применения ЛСД и других психоделиков в терапии психических расстройств в Чехословакии.

В 1967 году, как стипендиат Фонда поддержки психиатрических исследований (США), Гроф получил возможность пройти двухлетнюю стажировку в Университете Джона Хопкинса и продолжить впоследствии научную деятельность в Мэрилендском центре психиатрических исследований. С 1973 по 1987 год С. Гроф живет и работает в Институте Эсален (Биг-Сур, Калифорния). В этот период вместе с женой Кристиной он разрабатывает технику холотропного дыхания, оригинальный метод психотерапии, самопознания и личностного роста, о котором мы поговорим далее в этой книге.

Гроф является одним из основателей Международной трансперсональной ассоциации (ITA) и долгое время являлся ее президентом.

В настоящее время С. Гроф – профессор факультета психологии Калифорнийского института интегральных исследований. Помимо своей основной деятельности, он проводит обучающие семинары для профессионалов («Трансперсональные тренинги Грофа»), а также выступает с лекциями и семинарами по всему миру. Станислав Гроф является автором и соавтором более ста статей и четырнадцати книг, переведенных на двенадцать языков.

Первое знакомство Грофа с действием ЛСД произошло в Чехословакии в 1956 году. В тот период компания «Сандоз», занимавшаяся промышленным производством препарата, бесплатно предоставляла его образцы психиатрам всего мира в обмен на информацию об его эффектах.

Вот как об этом опыте рассказывает сам Гроф:

«Я начал ощущать воздействие ЛСД через сорок пять минут после его приема. Сначала это было легкое недомогание, головокружение и тошнота, затем эти симптомы исчезли и сменились демонстрацией неправдоподобно красочных абстрактных и геометрических видений, чередующихся перед моим мысленным взором со скоростью картинок в калейдоскопе. Часть из них напоминала изысканные витражи цветного стекла в средневековом готическом соборе, а другие – арабески мусульманских мечетей. Чтобы описать изящество этих видений, я сравнил бы их с “Тысячью и одной ночью” Шахерезады и ошеломляющей красотой Альгамбры и Шанду – в то время это были единственные сравнения, пришедшие мне в голову. Сегодня я уверен, что моя психика каким-то образом породила дикое множество фрактальных образов, подобных графическим изображениям нелинейных уравнений, которые может выдать современный компьютер.

По мере того как продолжалась сессия, мои переживания блуждали вокруг да около этого царства эстетических восторгов и сменились нежданной встречей и конфронтацией с моим подсознанием. Трудно подобрать слова к этой хмельной фуге эмоций, видений и разъясняющих прозрений, касающихся моей собственной жизни и существования в целом, ставших внезапно доступными для меня на этом уровне. Это было столь глубоко и сокрушительно, что немедленно затмило мой прежний интерес к психоанализу Фрейда. Я не мог поверить, сколь многому я научился за эти несколько часов. Захватывающий дыхание пир красок и изобилие психологических откровений – их и самих по себе было бы достаточно для того, чтобы превратить мое первое знакомство с ЛСД в поистине запоминающееся событие.

Этот день отметил начало моего радикального расхождения с традиционным мышлением в психиатрии и монистическим материализмом западной науки. Я вышел из этого переживания, затронувшего самую мою суть, потрясенный его силой. Тогда я еще не верил, что потенциал для мистического опыта является естественным для любого человеческого существа по праву рождения, и приписал все это воздействию ЛСД. Я чувствовал, что изучение необычных состояний сознания в целом и в особенности тех, что вызваны воздействием галлюциногенов, насколько я в состоянии себе представить, самая интересная область психиатрии. Я понял, что, при соответствующих условиях, состояния, вызванные воздействием галлюциногенов, – куда больше, чем просто грезы, которые играют такую решающую роль в психоанализе, – действительно являются, если использовать слова Фрейда, “царским путем в подсознание”. И, прямо там и тогда, я решил посвятить жизнь изучению необычных состояний сознания».

Станислав Гроф «Когда невозможное возможно»

Свой огромный исследовательский опыт по применению ЛСД Гроф обобщил в книге «Области человеческого бессознательного». В этом исследовании Гроф значительно расширил психоаналитическую картографию психики, введя в нее понятие трансперсональной области, то есть части сознания человека, выходящего за пределы его личного опыта. Обсуждение этой, несомненно интересной, точки зрения выходит за рамки этой книги, и интересующихся темой я отсылаю непосредственно к упомянутому труду самого Грофа.

Для нас представляет интерес информация, изложенная в разделе «Психодинамические переживания в ЛСД-сеансах», в которой Гроф описывает опыт своих пациентов, регрессирующих под влиянием препарата в детство и осознающих давно забытые ранние травматические переживания:

«Переживания, относящиеся к этой категории, происходят из области индивидуального бессознательного и сфер личности, доступных в обычном состоянии сознания. Они относятся к важнейшим воспоминаниям, эмоциональным проблемам, неразрешенным конфликтам и подавленному материалу различных периодов жизни человека. Большинство явлений, происходящих на этом уровне, может быть проинтерпретировано и понято в психодинамических терминах. При расшифровке они требуют знания основных принципов динамики бессознательного, данных Фрейдом, и особенно механизмов, ответственных за сны, а также знакомства с определенными специфическими характеристиками ЛCД-состояний и их символическим языком. Простые психодинамические переживания имеют форму повторного проживания эмоционально интенсивных (травмирующих или благоприятных) событий младенчества, детства и более поздних периодов жизни и пересмотр отношения к ним. Более сложные переживания представляют собой воплощение фантазий, драматизацию наполненных желаниями грез наяву, мечтаний, взятых из кинофильмов, и сложную смесь фантазии и реальности (выделено мною. – Прим. авт.). Помимо этого, психодинамический уровень включает в себя разнообразие опыта, который содержит в себе важный бессознательный материал, появляющийся в скрытой форме символической маски, защитных искажений и метафорических намеков.

Психодинамические переживания особенно часто возникают в ходе психолитической терапии у психически больных и в неконтролируемых ЛCД-сеансах у людей, имеющих серьезные эмоциональные проблемы. Значительно реже они встречаются в сеансах эмоционально устойчивых лиц, чье детство было относительно спокойным. При психолитической терапии психодинамические переживания могут преобладать на нескольких начальных сеансах, следующих друг за другом, прежде чем будет разрешен и интегрирован, то есть включен в сознательный опыт, осмыслен лежащий в их основе бессознательный материал и пациент сможет перейти на следующий уровень. В психоделической терапии такой биографический материал прорабатывается в начальный и заключительный периоды сеанса. Иногда психодинамические переживания могут преобладать на всем протяжении сеанса с высокой дозой, хотя и предпрограммирование, и ситуация в целом при этой форме ЛCД-терапии способствуют переживаниям на более глубоких уровнях бессознательного. Они будут описаны позднее (перинатальные и трансперсональные явления).

Феноменология психодинамических переживаний в ЛСД-сеансах в значительной степени согласуется с основными концепциями классического психоанализа. Если бы психодинамические сеансы были единственным видом ЛCД-переживаний, их можно было бы рассматривать как лабораторное доказательство главных фрейдовских предпосылок. Психосексуальная динамика и фундаментальные конфликты человеческой психики, как они описаны у Фрейда, с необычайной ясностью и жизненностью проявляются даже в сеансах наивных новичков, никогда не подвергавшихся психоанализу, не знакомых с психоаналитической литературой и не испытавших на себе тех или иных прямых или косвенных воздействий данного направления. Под влиянием ЛСД эти лица переживают регрессию в детство и даже раннее младенчество, оживляют в памяти различные психосексуальные травмы и комплексы ощущений, относящихся к инфантильной сексуальности, и встают перед лицом конфликтов, включающих активность различных либидозных зон».

С. Гроф «Области человеческого бессознательного»

Запомните выделенное мною в тексте предложение. Мы к нему еще вернемся.

В Советском Союзе эксперименты с ЛСД проводила киевский психиатр Мария Телашевская, получавшая убедительные результаты в лечении больных алкоголизмом. Не секрет, что в формировании алкогольной зависимости психологический фактор имеет немаловажное значение. Результаты исследований Телашевской были обнародованы в монографии, опубликованной в 1964 году издательством «Медицина».

Дальнейшее развитие событий общеизвестно. Массовое злоупотребление психоделиками и в первую очередь ЛСД, вылившееся в целую «психоделическую революцию» 60-х, не могло не вызвать ответной реакции со стороны властей, объявивших вне закона не только ЛСД и его аналоги, но и наложивших запрет на медицинские исследования с их применением. Не ставя под малейшее сомнение правильность решения в отношении ограничения массовой доступности препарата, приходится выразить сожаление о возможно поспешном запрещении дальнейшего исследования перспективных препаратов в психотерапии.

Прочитав эту главу, возможно, у кого-то возникнет искушение самостоятельно поэкспериментировать с психоделиками. Не нужно этого делать ни в коем случае. Во-первых, это нелегально, и, приобретая такие препараты на черном рынке, вы должны сознавать, что нарушаете закон и можете навлечь на себя серьезные неприятности. Во-вторых, вы никогда не можете быть уверенными, что именно продали вам под видом ЛСД или МДМА. Никто не гарантирует качества препарата, дозировка также неконтролируема. Более того, под названием «экстези», к примеру, продаются десятки таблеток с самым разнообразными химическими компонентами, очень может оказаться, что МДМА в таблетке нет вовсе и состоит она из каких-нибудь совершенно вам не нужных психостимуляторов, вперемешку с героином.

И самое главное. Даже применяя самостоятельно чистые психоделики и в правильной дозировке, вы рискуете нанести непоправимый вред своему психическому здоровью. Это не преувеличение. Поток бессознательного материала может оказаться настолько сильным и настолько шокирующим, что психика человека будет просто не в состоянии этого вынести, справиться с объемом и интенсивностью переживаний. Результатом может оказаться еще большее бегство в болезнь, усугубление всех симптомов, вплоть до наступления необратимых изменений.

Обязательным условием терапии с психоделиками является присутствие опытного специалиста, который может провести вас через это испытание, предотвратить, в случае необходимости, тяжелый кризис, вернуть в реальность, помочь правильно интерпретировать происходящее.

Я верю в будущее психоделической терапии. Уже сейчас мы можем наблюдать постепенную реабилитацию медицинского применения таких препаратов. В Швейцарии с 2008 года разрешено применение ЛСД в лечении больных раком и другими терминальными состояниями. Доктор Митхофер в Соединенных Штатах проводит психотерапию с применением МДМА у женщин, подвергшихся сексуальному насилию, с очень хорошими результатами.

Давайте дождемся полной легализации психоделической терапии, не нужно заниматься самодеятельностью, риск слишком велик. К тому же в настоящее время существуют и другие, немедикаментозные и совершенно безопасные методы работы с сознанием, о которых мы поговорим ниже. Одним из таких методов является аутотренинг.

Аутогенная тренировка

Аутотренинг был предложен немецким невропатологом Шульцом еще в 30-х годах прошлого века, но получил признание и широкое распространение в медицине лишь к середине 50-х годов. По сути, метод представляет собой комбинацию медитации и самовнушения, Шульц взял наиболее существенные, по его мнению, элементы индийской йоги и адаптировал их для европейского восприятия, полностью отказавшись от религиозной и мистической составляющей.

Аутотренинг достаточно успешно применяется и за пределами медицины; скажем, в одно время он входил в арсенал психологической подготовки многих спортсменов. Применение метода позволяет как быстро восстанавливать силы, так и преодолевать психологические барьеры и добиваться максимальной эффективности от физических возможностей организма.

В психиатрии и неврологии аутотренинг применяется для терапии различных фобий и неврозов, на практике эта методика является альтернативой гипнотическому воздействию, с той разницей, что в роли гипнотизера выступает сам пациент.

Как и большинству других психотехнических методик, учиться аутотренингу необходимо под наблюдением специалиста. Дело не только в том, что при неправильном применении метода можно ухудшить свое состояние (хоть и небольшой, но такой риск действительно присутствует), но и в сложности самостоятельного освоения, особенно если нет опыта схожих практик в прошлом.

Весь процесс делится на три стадии: вхождение в транс, произнесение аффирмаций (внушений) и выход из транса. Пожалуй, самым важным этапом в освоении аутотренинга является первый, глубина транса при этом обычно бывает меньшей, чем при внешнем внушении, проводимом гипнотизером. Для вхождения в транс применяется концентрация на физических ощущениях тела, поочередное вызывание чувства тяжести и тепла в конечностях, замедление дыхания и сердцебиения, прохлады в области лба, тепла в животе.

Освоение аутотренига требует времени, редко у кого получается достигнуть ощутимых результатов с первого раза. Важно не форсировать процесс, позволить протекать ему естественно, при проявлении некоторого упорства и правильности применения техники результат обязательно будет. Мы не будем сейчас вдаваться в детали процесса, они подробно описаны в соответствующей литературе, и в любом случае, как я уже говорил, самостоятельное освоение метода не рекомендуется, а опытный тренер в живом общении все разъяснит лучше, чем я смогу это сделать со страниц книги.

После достижения трансового состояния проводится мысленное повторение так называемых аффирмаций, формул самовнушения. При их подготовке тоже желательно проконсультироваться со специалистом, существует ряд правил, которые следует соблюдать. Так, к примеру, не рекомендуется произносить аффирмации с негативным значением, приставкой «не». То есть вместо «я не волнуюсь», лучше повторять про себя «я спокоен». При депрессии аффирмации формулируются соответствующей направленности: «я спокоен», «мне хорошо», «я счастлив», «настроение хорошее» и так далее.

Выходить из аутогенного состояния нужно постепенно, позитивные аффирмации сменяются на произнесение формул отдыха: «я отдохнул», «я спокоен», «я полон сил», «я встану на счет 3»; начинаете мысленный отсчет и на счет 3 или 5 открываете глаза и выходите из принятой для процесса позы.

Проводить аутотренинг лучше сидя, при положении лежа велик шанс уснуть и нарушить процесс. Классической в аутотренинге считается «поза кучера»: практикующий сидит на краю стула, предплечья рук расположены на коленях, кисти свисают вниз, голова опущена. В такой позе достигается хорошее расслабление, полудрема, но заснуть при этом обычно не удается. Заниматься лучше в затемненном помещении, но не в полной темноте, так как в отсутствие зрения обостряются другие органы чувств, что отвлекает и не дает достигнуть необходимой концентрации. Полная тишина также нежелательна по тем же причинам, главное, чтобы не было резких раздражителей.

Специалисты рекомендуют заниматься трижды в день, по 20–40 минут. С приобретением опыта вхождение в транс будет занимать все меньше времени и, соответственно, будет уменьшаться общее время каждого процесса. К тому же занятия аутотренингом способствуют качественному отдыху организма, как следствие, может сократиться время, отводимое на сон, за счет чего и высвободится необходимое для занятий время.

Эффективность аутотренинга индивидуальна и в большой степени зависит от внушаемости человека. Хорошие результаты можно получить для преодоления различных фобий, в том числе и социальных, страха непривычной обстановки, публичного выступления. За счет расслабления можно добиться временного снижения уровня внутренней напряженности, тревоги, бессонницы. В отношении же лечения депрессии я настроен более скептически.

В начальный период занятий я получил ощутимый прогресс в плане общего улучшения самочувствия, снижения уровня тревожности, повышения активности, большей энергичности. Но эти явления оказались временными. Во-первых, это конечно же лечение симптоматическое, эффективность внушения нужно постоянно поддерживать, и, прекратив занятия, можно быстро вернуться в прежнее состояние. Во-вторых, по сути, аутотренинг это процесс подавления негативных эмоций путем наслоения внушаемого позитива, проблемы и конфликты не разрешаются, а только перекрываются постоянным повторением аффирмаций. То есть не происходит ни разряжения подавленной энергии, ни прекращения ее дальнейшего накопления, очевидно, что это не может являться оптимальным методом для борьбы с депрессией.

Для достижения устойчивого результата одних позитивных аффирмаций недостаточно, прежде всего следует очистить сознание, дать выход накопившемуся напряжению. Но даже это не гарантирует избавления от проблемы, осознанный негатив, хоть и теряет значительную часть своего отрицательного заряда, все равно остается в памяти как негатив. Для того чтобы окончательно от него избавиться, следует провести практику замещения негативного состояния на позитивное, создать положительный эмоциональный якорь к травмирующей ситуации. При это мысленные или словесные аффирмации не являются достаточно эффективным средством. Гораздо лучшие результаты могут быть достигнуты применением современных техник нейролингвистического программирования, о которых мы поговорим в соотвествующей главе.

В моем случае подъем от аутотренинга наблюдался на протяжении двух месяцев, после чего действительность взяла свое. Помимо кратковременного отдыха, я уже не получал никаких преимуществ от занятий, слишком сильными оказались мои внутренние конфликты для того, чтобы их можно было подавить таким образом. Тем не менее навыки, полученные вследствие занятий аутотренингом, очень мне пригодилось при освоении других похожих техник, требующих вхождения в транс, таких как цигун и трансцендентальная медитация.

Подытоживая, можно сказать, что, несмотря на наличие определенного позитивного эффекта, связанного с обучением техникам расслабления и глубокого отдыха, а также временного уменьшения тревожащих симптомов, аутотренинг не может являться радикальным средством для выхода из депрессии. Слишком узкая направленность этого метода и очевидная ограниченность получаемых результатов привели к постепенному забвению аутотренинга как средства из арсенала современных психиатров и психотерапевтов.

Светотерапия

Терапия светом показана людям, страдающим сезонной депрессией или сезонным аффективным расстройством (САР). Этим заболеванием чаще страдают женщины в возрасте от 20 до 40 лет. При САР проявления депрессии обостряются зимой и стихают летом, с увеличением количества солнечных дней. Давно замечено, что в северных широтах люди чаще страдают депрессией, в южных штатах США этот показатель равен 1–2 %, в северных достигает 10 %. По некоторым данным, у эскимосов Гренландии распространенность депрессии доходит до 80 % от общего числа населения.

Механизм воздействия светотерапии связывают с влиянием на обмен в организме мелатонина, гормона шишковидной железы, секреция которого увеличивается с наступлением темноты. Функция мелатонина связана с регуляцией сна человека, его секреция способствует засыпанию, но в то же время имеется обратная зависимость с уровнем серотонина, выработка которого уменьшается с увеличением количества мелатонина в нервной ткани и наоборот. Как и в других случаях, биохимические нарушения не являются единственной причиной развития депрессии, а скорее служат основанием для возникновения благоприятного фона для ее проявления.

Подвергая пациента воздействию дополнительного искусственного облучения ярким светом, во многих случаях удается добиться положительного результата. Терапия обычно продолжается на протяжении месяца, эффект достигается в сроки от нескольких дней до двух недель, продолжительность сеанса от получаса до нескольких часов, в зависимости от отклика больного.

Удобством данного метода является возможность его самостоятельного применения, можно приобрести специальные лампы, мощностью до 10 люкс, и практиковать в домашних условиях. Побочных эффектов нет, из недостатков – требует затрат определенного времени, иногда значительного.

Совсем недавно, в апреле 2009 года, были опубликованы результаты исследования врача психиатрической больницы города Фалун, в Швеции, Сесилии Растад. Доктор Растад вела наблюдение за 24 пациентами, получавшими в течение 10 дней курс светового облучения на протяжении 1,5–2 часов ежедневно. По полученным данным, более половины больных почувствовали себя после окончания курса намного лучше, причем хорошее самочувствие сохранялось у них еще на протяжении месяца после получения терапии. Характерно, что в северной Швеции приступам САР подвержены до 20 % жителей.

Я лично светотерапию не пробовал, у меня депрессия не отличалась сезонностью, но отзывы о методе хорошие, в качестве симптоматической терапии он может подойти больным с соответствующими проявлениями болезни. Но надо отдавать себе отчет в том, что таким образом можно достичь лишь временного улучшения самочувствия, поскольку на истинные причины, вызывающие депрессию, метод никакого воздействия оказать не может.

Холотропное дыхание

Авторство методики холотропного дыхания принадлежит ныне здравствующему американскому психиатру чешского происхождения Станиславу Грофу, уже упоминавшемуся в главе «Психоделические препараты». После законодательного запрещения применения ЛСД в психиатрии Гроф принялся за поиск легальной альтернативы. Перепробовав много различных методов изменения сознания, он в конце концов остановился на глубоком частом дыхании, названном им «холотропным» (целостным).

При достаточно длительном и интенсивном глубоком дыхании меняется газовый состав крови, происходит вымывание из нее углекислого газа и насыщение кислородом. Гипероксигенация вызывает у практикующего эффекты, сходные с возникающими при применении ЛСД. Помимо собственно дыхательной техники, применяется также специально подобранная музыка и телесные манипуляции со стороны преподавателя, техники для преодоления всплывающих мышечных зажимов и барьеров.

Сессия длится около часа-полутора, результатом является всплытие, проявление бессознательного материала в сознании холонавта. Гроф считает, что таким образом возможно осознание не только глубинного личного опыта, но и выход за его пределы, в область, которую он называет трансперсональной.

Вот как об этом пишет сам Гроф:

«Содержание холотропных состояний оказывается подчас мистическим или духовным. Мы можем пережить череду психологической смерти и возрождения и широкий спектр надличностных явлений, таких как чувства единения и отождествления с другими людьми, с природой, Вселенной, Богом, обнаружить нечто такое, что кажется нам воспоминаниями из других воплощений, встретиться с яркими архетипическими образами, общаться с бесплотными существами и посещать бесчисленные мифические края. Наше сознание может отделяться от тела и сохранять, тем не менее, свою способность воспринимать как ближайшее окружение, так и места самые что ни на есть отдаленные».

Станислав Гроф «Надличностное видение»

Тема транперсонального опыта весьма интересна и обширна, но выходит за рамки данного исследования, интересующихся этой областью познания я отсылаю к трудам Грофа, многие из которых переведены на русский язык и доступны в электронном виде. Нас же интересует практика холотропного дыхания применительно к важной для нас теме, лечению депрессии.

Теоретически если, как утверждает Гроф, переживания холонавта равноценны эффектам, достигаемым при применении ЛСД, и к тому же являются более безопасными, то такая практика должна иметь большую терапевтическую ценность для обнаружения и проработки скрытого бессознательного материала, играющего значительную, как мы выяснили выше, роль в развитии депрессивного состояния.

Рассуждая подобным образом, я записался на семинар к достаточно известному тренеру в одном из крупных украинских городов. Семинар проходил на протяжении трех дней, программа включала в себя две дыхательные сессии. Перед началом семинара я рассказал о своей проблеме тренеру и получил от него заверения, что, по крайней мере, для устранения соматических проявлений депрессии холотропная терапия подходит как нельзя лучше. Он рассказал мне свою собственную историю избавления от хронической язвы желудка посредством всего лишь одного удачного сеанса дыхания. Во время сессии в его сознании возникло видение какой-то средневековой битвы, в которой он сам принимал участие и был проткнут мечом в районе правого подреберья, в аккурат в месте проекции язвы на переднюю стенку брюшной полости. Излишне говорить, что после этого переживания боли прекратились, а инструментальное исследование не показало никаких следов заболевания, резистентного к терапии на протяжении предшествующих пяти лет.

Надо сказать, что этот рассказ и все, что я предварительно прочитал о холотропной терапии, очень меня обнадежили, но, к сожалению, меня ждало очередное разочарование. Я не могу обвинять в этом тренера или говорить о недейственности самого метода, никоим образом. Просто лично у меня не получилось. Мне было крайне сложно физически выдержать заданный темп дыхания, особенно с учетом моей выраженной астении. Я сбился с ритма уже через несколько минут и не смог к нему вернуться, несмотря на все усилия. Та же история повторилась и на втором сеансе, и в результате мне пришлось возвращаться несолоно хлебавши.

Холотропное дыхание представляет собой очень интересный феномен, достойный тщательного изучения, но для успешной его практики, как мне представляется, необходимо находиться в хорошей физической форме, что редко бывает возможным для депрессивного больного. Кроме того, определенное неудобство составляет невозможность или, скажем так, нежелательность самостоятельной практики. Во время сеанса возможна потеря контроля над своими движениями, дезориентация в окружающем пространстве, можно элементарно нанести себе какое-нибудь увечье (без контроля со стороны ситтера?).

Что же касается проводимой Грофом аналогии между эффектами холотропного дыхания и приема ЛСД, то это конечно же преувеличение. ЛСД дает практически мгновенный доступ к бессознательному материалу, который сохраняется на протяжении нескольких часов, в случае с холотропным дыханием, для того чтобы обрести такой доступ, приходится приложить массу физических усилий на протяжении не менее часа и в результате, если повезет, получить возможность приоткрыть дверцу в подсознание всего на несколько мгновений. Разница мне кажется очевидной.

Уже позже, занимаясь первичной терапией в центре доктора Янова, я понял, насколько наивными были мои представления о возможности осознания какого-то одного травмирующего эпизода из прошлого и последующего немедленного выздоровления. Но это уже история для другой главы книги.

Сайентология

О сайентологии в Интернете можно найти массу информации, большей частью критического характера. В чем только сайентологию не обвиняют, особенно усердствуют в этом отношении религиозные организации, причисляющие ее к деструктивному культу, а ее основную организацию, церковь сайентологии, равняющие чуть ли не с церковью Сатаны.

На самом деле это, конечно, не так, никаким деструктивным культом или сектой сайентология не является. Но в то же время вызывает определенное удивление обилие критики в ее адрес, я не знаю никакой другой практики духовного роста, вызывающей столько раздражения и неприятия со стороны социума. Определенное рациональное зерно в этом есть, и надо сказать, что сайентологи обильно выдают подпитку, не позволяющую этой цветущей критике завянуть. Чего только стоит одно, часто цитируемое, высказывание основателя движения, Рона Хаббарда:

«Если хотите сколотить состояние, создайте свою религию».

С другой стороны, совершенно невозможно объяснить популярность сайентологии, если воспринимать ее только как тоталитарную секту и средство по выкачиванию денег с доверчивых адептов. Приверженность сайентологии Джона Траволты, Тома Круза и ряда других популярных голливудских актеров давно уже стала поводом для бесконечных пародий и острот со стороны комиков во всем мире. Но вряд ли стоит воспринимать этих успешных и довольных жизнью людей как круглых дураков, не способных отличить работающую технику от очевидного обмана в загадочной упаковке.

Так что же такое сайентология?

Это в первую очередь практика духовного роста, достаточно, на мой субъективный взгляд, малоэффективная. Полагаю, что могу себе позволить подобное суждение. Все-таки я потратил около 50 часов моего времени и порядка полутора тысяч долларов на онлайн-сессии с одним популярным в Рунете тренером по сайентологии. Ну и конечно же это бизнес, основанный на обучении этой практике.

Нас в данном случае опять же интересует сайентология как инструмент для лечения депрессии. Мы можем смело отвлечься от метафизического мировоззрения сайентологии и дианетики. Роном Хаббардом написаны многочисленные труды, тысячи и тысячи страниц, с которых он рассказывает об устройстве Вселенной, иных мирах, инопланетянах и макабрианцах. Не следует забывать, что Хаббард был писателем-фантастом, возможно даже и неплохим, так что, если вы интересуетесь этим жанром литературы, можете посвятить его книгам какое-то время. Нас, повторюсь, сейчас это не интересует.

Не секрет, что сайентологи крайне негативно относятся к методам современной психиатрии, в частности к употреблению психотропных препаратов, и предлагают свои, альтернативные методы избавления от этого заболевания. Известен скандальный случай, когда Том Круз набросился с обвинениями и упреками в адрес актрисы Брук Шилдс после публичного признания последней в употреблении антидепрессантов.

Такой подход, несомненно, ошибочен и, в ряде случаев, крайне опасен. О роли антидепрессантов мы уже говорили выше, они редко являются достаточным средством для лечения депрессии, но очень часто – необходимым. Уже одно такое категоричное неприятие одного из основных и, несомненно, эффективных методов лечения депрессии и отрицание его очевидного позитивного влияния на течение заболевания вызывает сомнения в научной ценности подхода сайентологов. Но давайте все же рассмотрим в деталях, что именно предлагают последователи Рона Хаббарда.

Насколько я могу судить из своего собственного опыта, Хаббард взял на вооружение одну психотерапевтическую методику, так называемую психологическую десенсибилизацию. На практике это означает, что начинающему сайентологу предлагается, под руководством специально обученного сотрудника церкви сайентологии, пересмотреть весь свой жизненный опыт. Эта процедура называется одитинг, от латинского «audit» – «прослушивание», «слушать». В ходе процесса выявляются болезненные эпизоды из прошлого, вызывающие неприятные эмоции у проходящего одитинг. Ведущий процесса, одитор, предлагает многократно прокрутить в сознании этот конкретный эпизод, до тех пор пока он полностью эмоционально не «разрядится».

О том, что такая разрядка наступила, одитор узнает по показаниям специального прибора, И-метра. Мне тоже пришлось его приобрести для прохождения процедуры, в результате я заплатил

200 долларов за обычный омметр, к которому были подсоединены две полые металлические банки. Во время процесса я держал банки в руках, прибор лицевой частью был повернут к одитору, который и считывал его показания. Есть ли в этом какой-либо смысл? Не знаю, по ощущениям никакой разницы не было, что до «разрядки», что во время, что после.

Что касается самого метода десенсибилизации, он, несомненно, имеет право на существование, хотя и надо отметить, что придуман, конечно, не Хаббардом. Психологическая десенсибилизация давно применяется в различных видах психотерапии и является одним из многих существующих на сегодняшний день методов в арсенале врачей соответствующего профиля. Насколько правильным является вычленение всего лишь одного метода и применение его ко всем подряд, невзирая на совершенно различный патогенез заболевания в каждом отдельном случае, оставляю судить вам. Скажу только, что любой психиатр назовет это абсурдом.

Мне десенсибилизация не помогла абсолютно. Это не значит, что она не помогает никому, отнюдь. У меня нет оснований не верить восторженным отзывам практикующих сайентологов, которые можно встретить в Интернете. Для кого-то, наверное, этот метод подходит идеально, но никакой статистики в отношении удачных и неудачных сеансов сайентологи вам не предоставят. Опять же надо понимать, что люди могут ставить разные цели. Для меня важным было избавиться от депрессии, и в моем случае сайентология оказалась бессильной. Для какого-то фаната фантастики, интересующегося духовным ростом, сайентология вполне может оказаться полезной. Впрочем, даже с этой точки зрения, я считаю что есть много других, значительно более эффективных практик.

Я практиковал одитинг по Интернету, в онлайн-режиме, с одитором, который работает в «свободной зоне», то есть не имеет отношения к церкви сайентологии и не платит им никаких отчислений. У таких фрилансеров цены обычно ниже, чем у официалов, что, не скрою, было одним из факторов выбора в моем случае. Вне зависимости от цен на услуги, мой одитор считается в Сети вполне продвинутым и обладает какими-то невообразимыми для простого смертного титулами, вроде «Действующий Тетан» какого-то там порядка.

Наши сессии проходили три раза в неделю и длились около одного часа, иногда доходило до полутора часов. Стоил один час занятий 35 долларов США, выдержал я немногим более трех месяцев, то есть всего порядка 40–50 часов. Все это время мы занимались «ремонтом жизни», первой фазой одитинга, в которой мы должны были обработать все травмирующие ситуации из прошлого и с чистого листа развиваться дальше. Собственно, успешное завершение первой фазы меня бы вполне устроило, никаким «Тетаном» становиться я не собирался. Но увы.

Терпение мое лопнуло, когда одитор объявил, что цены за свои услуги он переводит в евро, что на тот момент означало повышение в размере 30 процентов. Я посчитал, что выброшенные на ветер 1500 долларов являются достаточной платой за 50 часов изматывающих упражнений и постоянное нытье одитора в отношении принимаемых мной в то время антидепрессантов. Мне кажется, что «Действующий Тетан» и сам к тому времени понимал, что мы движемся в никуда, и рад был избавиться от такого неперспективного ученика.

Разумеется, он обвинил во всем мои таблетки и заявил, что, продолжая их прием, я дискредитирую сайентологию и его лично. Это полная чушь. Прием антидепрессантов не помешал моим занятиям цигуном и трансцендентальной медитацией, от которых я ощутил реальную пользу.

Суммируя, я, исходя из собственного опыта, категорически не советую сайентологические практики для лечения депрессии. Для меня это оказалось пустой тратой времени и денег.

Филиппинские хилеры

Феномен хилерства, или «психической хирургии», распространен не только на Филиппинах, достаточно именитые практики живут в Бразилии и некоторых других странах Латинской Америки, но именно филиппинские мастера получили наибольшую известность. Любопытно, что во всех странах, в которых живут и работают хилеры, доминирующей религией является католичество. Не знаю, имеет ли это какое-то значение или является простым совпадением.

О хилерах, в русскоязычных средствах массовой информации, сообщалось еще в советское время, в негативном, разумеется, аспекте. Их представляли как шарлатанов, облапошивающих доверчивых туристов при помощи несложных фокусов. В то время я и представить себе не мог, что наступит день, когда мне придется проверить соответствие этой информации истине на личном опыте. Сразу скажу, что в настоящее время, в 90 или более процентов случаев, так оно и есть; набравшее популярность хилерство на Филиппинах стало туристической приманкой и привело к повсеместному открытию множества клиник и салонов, в которых практикуют псевдохилеры, по сути шарлатаны и фокусники.

Но прежде чем рассказать о своем личном опыте с филиппинскими целителями, для лучшего понимания предмета этой главы я бы хотел привести рассказ известного писателя и журналиста Всеволода Овчинникова. Впечатления Овчинникова очень интересны, и я позволю себе привести его статью целиком.

Чудо филиппинских хилеров

Колдовство филиппинской хирургии фиксирует документальная видеозапись. Неужели это было наяву, неужели я видел все это собственными глазами? Никогда и никому не поверил бы, что такое возможно. В двух шагах от меня филиппинский лекарь за час голыми руками прооперировал две дюжины пациентов, тратя на каждого по две, реже – по три минуты.

Без обезболивания. Без дезинфекции. Наконец, даже без единого вопроса. Больной шепчет несколько слов ассистенту, и тот посылает его либо направо – на кушетку, либо налево – на кресло. А хирург ходит туда-сюда, едва успевая вытереть руки махровым полотенцем.

Коллективный гипноз? Но стоящий рядом со мной чернокожий журналист из Тринидада снимал происходившее видеокамерой, и все увиденное нами записалось.

Друзья привезли меня к Алексу Орбито, одному из самых известных на Филиппинах хилеров, как называют себя мастера этого загадочного направления народной медицины. После часа езды мы добрались до Кэсона, пригорода Манилы. Войдя в ворота, я удивился тому, как много людей собралось в тесном дворике.

Посетителей было человек восемьдесят. Многие из них пришли еще до рассвета. Хирургия голыми руками – это поистине народная медицина, в частности потому, что не предполагает какой-то заранее оговоренной платы. Считается, что мысли о наживе приводят к раздвоению воли и снижают сверхъестественные способности хилера.

К дому примыкал навес, под которым в несколько рядов были расставлены скамейки. Все это напоминало сельский кинозал. Только вместо экрана в глубине виднелся большой застекленный проем. Он отделял помещение площадью около тридцати квадратных метров. Там стояли плетеная кушетка и кресло, покрытые белой клеенкой.

Католическая церковь на удивление благосклонно отнеслась к местным знахарям, назвав их необъяснимое искусство «вероврачеванием». Поэтому на стене висели изображение Христа и религиозный плакат с надписью: «Если веришь, все возможно». Рядом на маленьком столике лежала Библия.

В половине десятого со двора раздалось пение. Больные, часть которых расселась на скамьях, а остальные толпились позади, хором исполняли религиозные псалмы.

Неожиданно в дверях появился моложавый человек невысокого роста. Он приветливо улыбался, но в глазах его было что-то колючее. Всем своим обликом он оставлял ощущение тугой стальной пружины. Это и был Орбито.

Пока больные продолжали петь псалмы, он положил руки на Библию и около получаса оставался в полной неподвижности. Однако его сосредоточенное лицо преобразилось. Взгляд стал еще более жестким, пронзительным и одновременно как бы отсутствующим. Нервные руки с длинными тонкими пальцами заметно побледнели.

Мне доводилось слышать, что хилеры не подпускают зрителей ближе чем на пять-шесть шагов. Но когда Орбито начал врачевать, я волей-неволей оказался буквально рядом с ним. Потому что в помещение, которое условно назову операционной, тут же набилась уйма народу. Во-первых, между креслом и кушеткой стояли мы с журналистом из Тринидада. Во-вторых, там были три ассистента Орбито. И наконец, в дверь протиснулись более десятка больных из начала очереди.

Пение псалмов продолжалось более получаса. Причем ассистенты Орбито умело дирижировали хором, доводя его участников до состояния самоэкзальтации. Даже я почувствовал, что у меня по спине забегали мурашки.

То, что совершалось перед моими глазами, очень походило на чудо. Но, пожалуй, самым поразительным из всего увиденного был темп. Очередной пациент, которому указали на кушетку, ложится на нее, не снимая ботинок, поднимает рубашку. Орбито подходит к нему и, ничего не спрашивая, начинает пальцами обеих рук массировать больное место. Потом левая рука врачевателя перестает двигаться. И вот я отчетливо вижу, как указательный и средний пальцы его правой руки уходят куда-то вглубь.

Хорошо видна продолговатая каверна, открывшаяся между пальцами. При этом явственно слышен не то шлепок, не то всплеск – примерно такой же звук, который слышишь, когда проводишь пальцем по напряженным губам. В каверне тут же появляется красноватая жидкость. Не кровь, а нечто более светлое, возможно сукровица или лимфа. Капли этой жидкости разбрызгиваются по клеенке. Быстро двигая указательным пальцем правой руки и помогая ему большим пальцем, Орбито вытягивает из открытой раны кусочек коричневой ткани, похожий цветом на сырую печенку. Левая рука его по-прежнему остается неподвижной, прижатой к больному месту. Правой рукой он берет тампон, который ассистент только что смочил водой, погружает его в рану и через несколько секунд отходит от стола. Ассистент таким же тампоном, но уже смоченным кокосовым маслом, вытирает живот больного. И я, не веря своим глазам, убеждаюсь, что на нем нет даже шрама, только покрасневшее пятно. А Орбито, сделав два быстрых шага, уже склоняется над больным, сидящим в кресле. На шее пациента явственно виден жировик величиной с голубиное яйцо. Снова несколько поглаживаний, пальцы психохирурга уходят под кожу. И вот в миску летит еще один окровавленный кусок. Больной недоверчиво ощупывает гладкую шею, на которой только что был желвак. А на кушетке животом вниз уже лежит женщина. Ассистентка оголяет ей спину, и Орбито, никого ни о чем не спрашивая, сразу же тянется к небольшой выпуклости на пояснице пациентки. Снова брызги красноватой жидкости. На сей раз Орбито извлекает какой-то особенно большой кусок окровавленной ткани. А люди все идут и идут. Орбито в таком же немыслимом темпе передвигается от кушетки к креслу, от кресла к кушетке. И сразу же, не задавая никаких вопросов больному и не слушая ассистентов, находит больное место и начинает манипулировать с ним. По словам Орбито, во время врачевания он как бы находится в трансе, руки его движутся автоматически.

– Я должен глубоко сосредоточиться, – рассказывает он. – Мое тело холодеет. Я как бы мертвею. Но потом я чувствую нарастающее тепло, особенно в руках. И когда прикасаюсь к телу больного, я чувствую, что какая-то сила струится из моих пальцев.

Лишь большой палец оставался снаружи. Сам Орбито почти не смотрел на свои руки. Иногда он поднимал голову, и на его лице угадывалось нечеловеческое напряжение.

Должен признаться, что, став очевидцем десятка подобных операций, я почувствовал себя плохо. Уже во время пения псалмов начала кружиться голова. А после того, как я увидел рядом с собой пальцы, погружающиеся в человеческое тело, услышал странный звук, при котором из открывшейся каверны разлетаются брызги, после того, как я увидел кровавые куски ткани, брошенные в эмалированный тазик, зарябило в глазах, и я потерял сознание.

Орбито на какую-то долю секунды поднял на меня взгляд и сказал ассистентке:

– Пусть он посидит во дворе.

Даже под навесом было жарко, около 40 градусов. Шатаясь, я вышел во дворик и присел перед курятником. Пот лил с меня градом. Какое-то время я был словно в забытьи. Но вдруг почувствовал, что меня словно окатило прохладным душем. Я глубоко вздохнул и, открыв глаза, увидел Алекса Орбито, положившего мне руку на лоб.

– Ну вот, теперь все в порядке, – сказал он и вернулся в дом.

Я, словно загипнотизированный, последовал за ним. И как раз вовремя, потому что на кушетку ложилась супруга доктора Фава – медика из фирмы по страхованию жизни, который и привез меня к Орбито. По ее словам, она сказала ассистентке буквально две фразы: «У меня сердце. Бывают перебои».

Пожилую женщину положили на спину. Она расстегнула кофту. Орбито подошел, положил одну руку на лоб, а другую на грудь больной и оставался в таком положении целую минуту. Потом врачеватель принялся массировать женщине основание шеи. Его указательный и большой пальцы погрузились куда-то за ключицу. И хотя он манипулировал ими довольно долго, извлечена была лишь тоненькая пленка кораллового цвета.

Никаким тампоном в этом случае Орбито не пользовался. После того как ассистентка вытерла ключицу ватой, смоченной кокосовым маслом, госпожа Фава встала и вышла со мной во дворик.

– Я чувствовала нажатие пальцев, словно кто– то меня ущипнул. Но сильной боли не было. А сей час только жжение, – говорила она.

Уже на обратном пути, сидя в машине, я попросил госпожу Фава обнажить ключицу и увидел на ней лишь небольшое красное пятно.

– Сколько же стоит обращение к такому известному вероврачевателю?

– По обычаю, каждый дает сколько может. Мне, например, ассистентка посоветовала купить склянку растирания. Но я могла этого и не делать.

Среди филиппинских вероврачевателей есть и шарлатаны, которых уличали в жульничестве. Но в целом авторитет их в народе велик. В Университете Филиппин им посвящено несколько диссертаций. Феномен хилеров ученые пытаются объяснить тем, что врачевание приводят в действие какие-то могучие духовные силы, как бы соединяют средства внушения с хирургическим вмешательством. Поэтому по аналогии с понятием «психотерапия» филиппинцы ввели в обиход термин «психохирургия».

Авторы книг о филиппинских хилерах утверждают, что они путем медитации аккумулируют некую неведомую энергию и, излучая ее через пальцы, на несколько мгновений раздвигают ткань на клеточном уровне, чтобы добраться до места, которое нужно удалить.

Вероврачевателям также приписывают способность создавать биополе, резонирующее со своеобразным магнитным полем острова Лусон (оно действительно обладает странными особенностями, о чем свидетельствует поведение приборов на проходящих мимо судах). По преданию, этот остров был частью Лемурии – государства, которое частично погрузилось на дно океана, как Атлантида. Легенда гласит, что древние обитатели Лемурии отличались способностью к парапсихологическим контактам.

Итак, принято считать, что именно способность накапливать некую неведомую энергию и излучать ее через кончики пальцев позволяет хилерам проникать вглубь тела больного. Причем именно это биополе обеспечивает стерильность пространства над раной, которая остается открытой лишь несколько секунд.

– Я считаю, что психохирургия, подобно иглоукалыванию и траволечению, может служить дополнением к современной медицине, – говорит мне доктор Фава. – Иглоукалывание, к примеру сказать, получило признание, несмотря на то что механизм его действия до сих пор не имеет научного объяснения. Так что и психохирургия, видимо, заслуживает того, чтобы ее изучать всерьез. Кстати говоря, к филиппинским хилерам проявляют повышенный интерес специалисты по военно-полевой хирургии из Пентагона, бундесвера и японских «сил самообороны». Ведь «филиппинское чудо» – это не только умение голыми руками проникать внутрь тела, но и способность мгновенно закрыть рану.

Выбирая специалиста, следует проявить максимальную осторожность и щепетильность, даже широко разрекламированные практики на деле могут оказаться не самыми эффективными. На мой взгляд, на громкость имен лучше не ориентироваться, имеет бо́льший смысл навести справки у людей, прошедших процедуры у того или иного хилера, желательно ознакомиться с медицинскими заключениями и анализами до и после сеансов психической хирургии. Я поступил именно так.

В Баку, где я живу в настоящее время, приобрел большую известность случай с одним высокопоставленным чиновником, работающим в государственном железнодорожном управлении. У него была диагностирована какая-то особая форма мочекаменной болезни, одна из почек буквально была забита камнями, и, помимо того что болезнь причиняла ему мучительные боли, больной орган практически не функционировал, находясь на грани отказа. Именитые специалисты в Баку и Москве предлагали единственное решение – ампутация. Не знаю, каким образом он узнал про Ромео, но для него Роми стал той самой соломинкой, за которую хватается утопающий.

Ромео живет и практикует в Маниле, но сам родом из Багио, провинции в Филиппинах, откуда, по не до конца очевидным причинам, происходят большинство знаменитых хилеров в этой стране. По одной из версий, о которой упоминает и Овчинников, в этом районе существует какая-то аномалия магнитного поля Земли, которая и приводит к рождению относительного большого числа людей с паранормальными способностями.

В любом случае, человеку, о котором я веду речь, терять было нечего, он связался с Ромео и направился в Манилу, где и прошел несколько процедур. Насколько мне известно, после первого путешествия он ездил к тому же еще один или два раза, но я не уверен в том, что причиной последующих поездок была та же самая болезнь, возможно, были и какие-то другие; пожалуй, это и не так важно. Важно то, что уже после первого курса процедур ультразвуковое исследование не показало и следа камней в больной почке. Возможно, что впоследствии камни образовывались вновь и поэтому пациенту пришлось проходить повторные курсы лечения у Ромео, если принять это допущение, то получится, что хилеры лечат последствия болезни, а не ее причины, что, впрочем, характерно для любого хирургического вмешательства. Но разве не является удивительным сам факт извлечения или приведения к исчезновению каким-либо другим путем большого количества почечных камней голыми руками, без использования каких-либо режущих инструментов, стерилизации и обезболивания?

Я не знаком лично с этим человеком, но знаю его имя, место работы, как я говорил выше, случай приобрел широкую известность, и несколько других бакинцев, среди которых оказался и один мой приятель, побывали после него у Ромео. У моего знакомого была проблема с грыжей межпозвоночного диска. Случай был крайне запущен, передвигаться без тросточки он уже был не в состоянии, единственным выходом, предложенным местными специалистами, была операция по удалению и протезированию поврежденного диска. Та же рекомендация была дана ему и в знаменитой клинике Майо, в Соединенных Штатах, в которой ему удалось пройти обследование во время служебной командировки.

Ромео не восстановил ему целостность диска и не убрал проблему полностью, видимо, случай был слишком запущен или такие случаи в принципе не поддаются полной коррекции, не могу утверждать компетентно. Но фактом является субъективное улучшение состояния больного, он все еще ходит с тросточкой, но, по его словам, испытывает значительно меньшие боли, кто имел проблемы с поясницей, поймет, насколько это важно. Я привожу этот пример, для того чтобы проиллюстрировать – хилерство ни в коем случае не является панацеей от всех болезней и, как я покажу ниже, в некоторых случаях совершенно неэффективно. Мне не известен какой-либо другой случай полного исцеления, помимо приведенного выше, о пациенте с почечнокаменной болезнью. Тем не менее настоящее хилерство также не является шарлатанством, каким его часто пытаются представить скептики, и заслуживает более тщательного изучения.

Но перейдем к моему личному опыту.

На Филиппины мы отправились вчетвером, каждый со своими проблемами. Одного из нас мучили боли в пояснице, у второго было диагностировано какое-то образование в желчном пузыре, названное «полипом», я рассчитывал получить хоть какое-то облегчение от депрессии, мучавшей меня к тому времени уже второй год, ну а четвертый наш товарищ присоединился к группе из чистого любопытства.

В Манилу мы прибыли в декабре 2003 года и сразу поняли, что, кроме как проходить процедуры у хилера, делать в этом городе нечего. Манила является одной из самых криминальных столиц мира, на руках у населения находится масса огнестрельного оружия, на входах в рестораны и большие магазины стоит детекторная рамка на металлы и вооруженный полицейский. Добавьте к этому до невозможности загазованный воздух, транспортные пробки, хуже московских, ужасающую нищету на окраинах города, и вы получите достаточно точное представление о точке на земном шаре, где живут и работают лучшие в мире хилеры.

Ромео плохо владеет английским, и связь с ним поддерживалась через его супругу и ассистента Бесс, с которой и были согласованы условия и время нашего визита. Мы остановились в гостинице, в относительно безопасном районе Манилы, и каждое утро за нами заезжал микроавтобус, который и отвозил нас к дому, где практиковал Роми. На дорогу в оба конца у нас уходило около четырех часов ежедневно.

Надо сказать, что настоящие хилеры, к числу которых, несомненно, относился и Роми, не берут денег с местного населения за свои услуги. Истинные целители ведут скромный образ жизни и сами являются очень смиренными людьми. Все они считают, что их руками оперирует Святой Дух, а сами они являются всего лишь проводниками Божественной воли. Для подавляющего большинства филиппинцев услуги современных медицинских клиник и госпиталей недоступны ввиду своей дороговизны, и посещение местного хилера зачастую является для них единственно возможной медицинской процедурой. Каждое утро к дому авторитетного хилера выстраивается огромная очередь страждущих, ни одному из которых хилер не отказывает в безвозмездной помощи. Добровольные подношения не возбраняются, кто-то может пожертвовать десяток яиц, кто-то курочку, но источником дохода хилеров работа с местной беднотой не является. Живут они за счет туристов, таких, какими оказалась и наша четверка. Роми назначил нам цену за свои услуги, достаточно, на мой взгляд, разумную, хотя по местным меркам, возможно, и высокую. Ничего предосудительного в такой практике я не вижу. Мы могли себе позволить заплатить эти деньги, почему бы и не дать возможность хилеру обеспечить свою семью на какое-то время и внести таким образом свой скромный вклад в лечение людей, не могущих позволить себе такие расходы?

Итак, на следующий день после прибытия в Манилу мы отправились на знакомство с Роми и нашу первую процедуру. Всего таких процедур мы прошли семь, ежедневно по одной, на голодный желудок. Жилище Ромео представляло собой небольшой отдельно стоящий дом с маленьким двориком, по которому разгуливало несколько куриц, вероятно подношения от благодарных пациентов, которых, несмотря на ранний час, уже собралось достаточное количество у ворот дома. Надо сказать, что такое количество лечащихся у хилера местных жителей может служить хорошим знаком, отличительным признаком мастера. Учитывая, что он не берет с них денег и то, что местного провести на порядок сложнее, чем наивного туриста, такой интерес к целительству Ромео обнадеживал. Кроме самого Роми, в доме находились Бесс, супруга и ассистент-переводчик, массажист, который подготавливал пациентов к процедуре, и старая женщина самого таинственного вида, назначение которой оставалось для нас загадкой определенное время и которую мы сразу окрестили «колдуньей». В отличие от рассказа Овчинникова, я не увидел в доме никаких религиозных атрибутов, кроме плаката с весьма симпатичным изображением Иисуса в джинсах и с мобильным телефоном, на Библии Ромео тоже не медитировал. Но об этом позже.

Первым кандидатом на процедуру, как организатора поездки и лидера группы, друзья единогласно определили меня. Я подозреваю, что в этом, с их точки зрения, был некоторый смысл, рассказы рассказами, а прежде чем ложиться даже не под нож, а под голые руки малограмотного знахаря, не помешает понаблюдать за процессом воочию, со стороны.

Ну я, так я. Никакого страха я не испытывал, даже напротив, хотелось пройти сеанс побыстрее, чтобы в случае положительного результата почувствовать эффект как можно раньше.

Сама процедурная представляла собой небольшую комнату, в центре которой располагалась кушетка, рядом с ней находился стул с эмалированным тазиком и миска с небольшим количеством ваты. Больше в комнате не было ничего. Спрятать что-либо под кушеткой не было никакой возможности: края простыни с нее не свисали и пространство под кушеткой прекрасно просматривалось.

Процедура началась с массажа кокосовым маслом, проводимого ассистентом. Массаж был недолгий, минут пять всего, наверное, после чего в комнату вошел сам Ромео.

Хилер оказался невысоким, крепко сложенным человеком лет сорока. До и во время процедур он был полностью сосредоточен и даже показался несколько угрюмым, но это впечатление полностью развеялось в ходе общения с ним после завершения сеанса. Ромео очень скромный, смиренный и искренний человек, как и другие истинные целители, себя он рассматривает как инструмент, которым оперирует Святой Дух. Он сам не может точно объяснить, как именно ему удается раздвигать руками мягкие ткани и извлекать патологические образования, судя по всему, в момент вмешательства он находится в некоем трансе, природу которого не может объяснить. Ромео не медитировал перед операцией, не молился на Библии, ничего такого, просто очень сильно сосредотачивался, концентрировал внимание.

Процедура производилась совершенно открыто, мои друзья присутствовали рядом, обступили кушетку со всех сторон, снимали процесс на камеру. Оперировал Роми в рубашке с короткими рукавами, так что спрятать что-либо в рукаве у него не было никакой физической возможности.

Непосредственно перед вмешательством хилер провел диагностику, которая выглядела следующим образом – он проводил руками над всеми органами и диктовал супруге названия пораженных органов: печень, почки, селезенка. Никакой конкретизации не проводилось, просто назывался больной орган, впрочем, ожидать от знахаря глубоких медицинских познаний было бы, наверное, не совсем правильно.

Ромео начал с разминания живота пальцами, создал такую небольшую ямку на поверхности брюшной полости, которая через несколько секунд стала наполняться кровью. Неожиданно Ромео приподнял одну ладонь, уперся указательным пальцем мне в живот и с глухим стуком резко вошел в брюшную полость. Зрелище было впечатляющее, но должен сказать, что раскрытой полости и внутренних органов видно не было, мешала кровь. Немного покопавшись в животе указательным пальцем, он ввел туда еще и большой и начал что-то из живота вытягивать с заметным усилием. По виду это «что-то» напоминало полоску жировой ткани, обляпанную кровью. Всего Ромео вытянул сантиметров десять ткани, которую бросил в тазик возле кушетки. Туда же отправился и ватный тампон, которым он быстрым движением протер место операции и очистил его от крови. На месте вмешательства осталось только легкое покраснение, никакой раны или кровоподтеков. Еще раз скажу, что ни я, ни мои товарищи открытой брюшной полости не видели, только кровь и куски вытягиваемой ткани.

Такую же процедуру Ромео повторял и на других участках тела, иногда вместо ткани он доставал какие-то сгустки свернувшейся крови, при воздействии на сердце и легкие сквозь грудную клетку он не проникал, манипулировал только на ее поверхности, лишь немного продавливая пальцами кожу и мышцы.

Боли я не испытывал, но было очень странное ощущение, которое впоследствии подтвердили и мои друзья, будто кожу сверлят стальными инструментами, очень жестко, но при этом безболезненно. Я убежден, что простым нажатием пальцами создать такое ощущение не получится. Иногда возникало впечатление проникновения в тело какой-то холодной энергии, притупляющей чувствительность и возможную болезненность.

После завершения процедуры Ромео вручил каждому из нас большой термос с какой-то теплой светло-красной жидкостью и сказал, чтобы мы пили ежедневно не менее шести ее стаканов. Термосы мы сдавали на следующее утро обратно и получали взамен новые. Кто-то из проходивших в одно с нами время лечение иностранцев сказал, что это был настой коры чайного дерева, но я не уверен, подтвердить не могу.

Так продолжалось семь дней. Конечно, это было потрясение, чудо происходило не просто на наших глазах, оно происходило с нами. Объяснить этот феномен естественными причинами было бы занятием совершенно бессмыссленным, по крайней мере так нам казалось во время пребывания на Филиппинах. По возвращении домой первые впечатления немного улеглись, и стало возможным провести относительно объективный анализ произошедшего и подвести результаты лечения.

Один из нас прошел повторное ультразвуковое обследование, которое показало, что от полипа в желчном пузыре не осталось и следа. Это можно было бы списать на ошибку одного из проведенных обследований или того, что показало наличие полипа или обратного. Если бы не один факт. Другому нашему товарищу помощница Ромео, та самая «колдунья», удалила большую папиллому с груди и келоидный рубец под челюстью. Без какого-либо обезболивания, голыми руками. Рубец, правда, ушел не полностью, процентов на 80, но от папилломы осталась только маленькая, едва заметная ложбинка. Это просто факт, ни на какую врачебную ошибку списать его не получится.

Третий наш товарищ, страдавший от болей в пояснице, чувствовал себя после процедур на Филиппинах прекрасно, буквально летал, радовался как ребенок. Но по прошествии какого-то времени боли, к сожалению, вернулись. Я подозреваю, что и в улучшении его самочувствия, и в последующем ухудшении большую роль сыграл психологический фактор. Не зря все тот же иностранец, что сказал нам о настое чайного дерева, советовал нам – никому ничего не рассказывайте. Он проходил лечение уже не в первый раз и прекрасно понимал, на какую скептическую реакцию мы можем натолкнуться со стороны окружающих. Так оно и случилось. Люди редко могут выйти за пределы привычного мировоззрения, все необычное, не укладывающееся в приемлемые для них рамки, легче объявить мошенничеством, поднять на смех, иначе придется признать, что свой собственный уклад жизни не является единственно верным и правильным. Скепсис окружающих вызвал в моем товарище сомнения, сомнения привели к снижению психологического настроя, который играет очень большую роль в процессе выздоровления, этого не отрицает и привычная нам современная медицина.

Что касается лично меня – увы, никакого результата я не ощутил, ни во время лечения на Филиппинах, ни по возвращении домой. Хилерство не панацея, есть болезни, при которых оно бессильно, оперировать душу сложнее, чем тело.

Так что же оно все-таки такое, хилерство?

На мой взгляд, это вид биоэнергетическиой терапии, своего рода экстрасенсорное воздействие на организм человека. Хилеры, по-видимому, обладают особой восприимчивостью, способностью аккумулировать энергию из окружающего мира и направлять, передавать ее на больные органы, испытывающие в силу разных причин дефицит такой жизненной энергии. Это скорее сродни процедурам рейки или терапии в системе цигун, но в значительно более концентрированной форме. После каждого сеанса Ромео обливался потом, выглядел совершенно истощенным, ему требовалось выходить на свежий воздух для того, чтобы восстановить силы. Мы даже попросили его как-то не покидать пределов помещения, чтобы развеять окончательные подозрения, и Ромео провел в комнате весь день, к концу которого выглядел как выжатый лимон.

На физическом уровне эта энергия может способствовать восстановлению или улучшению микроциркуляции крови в пораженных болезнью участках тела, за счет чего могут уменьшаться воспалительные явления, спадать отеки, улучшаться работа органов. Что же касается хирургии, проникновения пальцами через кожные и мышечные покровы тела, извлечения тканей и инородных тел – тут я бессилен что-либо объяснить. Я бы рад предложить стройную теорию, которая расставила бы все по местам, но ее у меня нет, я просто не знаю. Можно предположить, что эта часть манипуляций действительно является ловким трюком, призванным укрепить веру пациента в эффективность лечения, своего рода ложью во спасение, но, пройдя через эту процедуру лично и вспоминая нашего Роми, мне крайне сложно принять такое предположение. Уж слишком он был наивным и бесхитростным для таких сложных комбинаций, да и как возможно провести такой фокус под пристальным наблюдением обступивших со всех сторон зрителей, снимающих к тому же процесс сразу на несколько видеокамер, я не представляю.

В любом случае, так это или нет, истинное хилерство мошенничеством не является, определенный эффект при некоторых болезнях от него есть. Еще раз повторю – это не панацея, ни в коем случае не следует отказываться от услуг современной медицины в пользу хилерства, оба метода могут прекрасно друг друга дополнять, о каких-либо противопоказаниях для прохождения лечения у хилеров мне неизвестно.

Рольфинг

Рольфинг, или системная интеграция, относится к так называемым телесно-ориентированным методам терапии. Эти методы берут свое начало в работах выдающегося психиатра ХХ века, ученика Зигмунда Фрейда, Вильгельма Райха.

Райх предположил, что психические травмы могут проявлять себя на телесном уровне в виде различных мышечных блоков и зажимов. В конце концов подавленные эмоции трансформируются в теле человека в мышечный панцирь, который препятствует нормальному течению психической энергии и подавляет эмоциональную сторону личности человека. Соответственно, устраняя эти зажимы на телесном уровне, возможно добиться высвобождения заблокированной психической энергии, что субъективно проявляется в улучшении душевного состояния пациента.

На основе идей Райха возникло много различных школ телесно-ориентированной терапии, я имел возможность ознакомиться на практике с одной из них – рольфингом. Основательница метода, Ида Рольф, доктор биохимии, построила свой метод на основе исправления деформаций и изменений, возникших в мышечных фасциях, связующей ткани, которая поддерживает и связывает воедино мускулы и костную систему. Изначально рольфинг предназначался лишь для работы на физическом уровне, но в процессе выяснилось, что снятие напряжения в определенных частях тела нередко приводит к эмоциональной разрядке и вспоминанию каких-то давно забытых и вытесненных инцидентов. Для меня рольфинг представлял интерес как инструмент достижения и выявления бессознательного материала, могущего иметь отношение к возникновению моего основного заболевания.

Сертифицированных рольферов, на момент написания книги, в России нет. Я прошел два сеанса в Берлине, в ноябре 2008 года, когда находился в этом городе в деловой поездке. В идеале необходимо прохождение курса из 10 процедур, но у меня не было на это времени, так что пришлось ограничиться двумя. Каждая сессия длилась около полутора часов и по ощущениям напомнила сеанс глубокого массажа. Временами процедура была достаточно болезненной, все-таки воздействие происходит на глубоком уровне и с применением рольфером сильных нажимов и растяжений, иногда при помощи колен и локтей. Тем не менее в целом процедура вполне терпимая и большого физического дискомфорта не доставляет.

Во время второй сессии у меня действительно всплыл в сознании эпизод из детства, связанный с моими отношениями с отцом. Он не нес большого эмоционального заряда и его осознание не вызвало заметного душевного облегчения, тем не менее этот эпизод подтвердил для меня способность рольфинга к высвобождению застарелых эмоциональных блоков. На физическом же уровне после каждой сессии я чувствовал себя очень хорошо. Осанка заметно улучшилась, в теле появилась общая легкость, настроение, соответственно, тоже изменилось в сторону улучшения.

К сожалению, эти эффекты не оказались длительными, уже через две недели мой мышечный панцирь собрался заново в прежнем виде. Насколько я понимаю, одного физического воздействия для надежного устранения телесных блоков недостаточно. Без осознания и переживания психической травмы, вызвавшей возникновение зажима, он возвращается обратно через какое-то время. Для устойчивого эффекта необходим целостный подход, наряду с физическим воздействием должна проводиться серьезная психологическая работа по освобождению от травмирующих ситуаций. Тем не менее рольфинг может служить прекрасным дополнением к предлагаемому мною методу. При первой же возможности я собираюсь пройти курс до конца и добрать свои недостающие восемь процедур.

Депривация сна

Депрессия практически всегда связана с нарушениями сна. В зависимости от типа заболевания эти нарушения могут носить различный характер, от трудностей с засыпанием, поверхностного сна с частыми пробуждениями до противоположных симптомов, выражающихся в повышенной сонливости, тяжелом просыпании. Характерно, что при любой направленности нарушений сон не приносит облегчения больному, восстановления сил во сне не происходит, вне зависимости от количества времени, проведенного в постели.

Выдвигались даже теории, указывающие на нарушения сна не как на симптом, а как на причину, вызывающую депрессию, хотя к настоящему времени нет никаких научных данных, подтверждающих такое предположение.

В основе механизма лечебного эффекта депривации лежит регулирование нарушенных суточных циклов жизнедеятельности организма, так называемых циркадных, 24-часовых ритмов, в данном случае цикла «сон – бодрствование». В этом же ритме происходят изменения и других функций человека, таких как аппетит, температура тела, частота сердечных сокращений, артериальное давление и других. Скорость обменных процессов, активность эндокринной системы, метаболизм нейромедиаторов – все это подчинено циркадным ритмам.

У здорового человека все эти периодически протекающие процессы между собой строго синхронизированы, но в депрессивном состоянии их нормальное течение становится нарушенным, при этом имеют также место характерные суточные колебания эмоционального фона, по утрам больные чувствуют себя хуже, к вечеру состояние обычно улучшается.

Данные биохимических исследований показывают, что в период депрессии нарушается нормальный суточный ритм выработки гормонов, метаболизм других биологически активных соединений. Все это позволяет предположить, что каким-то образом такая десинхронизация задействована в патогенезе развития депрессивных состояний. Депривация сна является своего рода перезагрузкой, попыткой восстановить изначальную синхронность циркадных циклов.

Впервые о положительном эффекте депривации сна на течение эндогенной депрессии было сообщено в 1966 году. С этого времени депривация стала набирать популярность как простой и относительно безопасный метод. Появилось множество сообщений от различных психиатров об успешном применении метода в практике. Впоследствии было накоплено достаточно данных, позволяющих судить об определенной общности механизмов развития нарушений и депрессивных состояний.

Структура сна циклична, то есть в его течении происходит смена нескольких фаз. Данные энцефалограммы показывают, что у депрессивных больных происходит нарушение этих фаз, процесса засыпания и пробуждения, ухудшается общее качество сна. Распределение фаз сна изменяется: преобладает поверхностный сон и уменьшается время фазы глубокого сна. Отмечается более резкий, чем у здоровых, переход от одной фазы сна к другой. Соответственно, улучшение клинического состояния больных сопровождается его нормализацией.

Показанием к применению депривации сна как лечебного метода является не только наличие собственно депрессии, но и депрессивного состояния в рамках других заболеваний, включая некоторые формы шизофрении. Наилучшие результаты достигаются при классической меланхоличной депрессии, с выраженным снижением настроения, психомоторным торможением, испытываемом чувстве тоски, вины, в сочетании с низкой самооценкой, и ощущением отсутствия перспектив в жизни.

Депривация сна считается эффективной как при недавно возникших депрессиях, так и при затяжных, резистентных к медикаментозной терапии. Более того, в ряде случаев тяжелой затяжной депрессии депривация оказывалась эффективной для преодоления такой резистентности и повышения чувствительности больного к антидепрессантам.

Абсолютных противопоказаний к ее применения нет, следует принимать обычные меры предосторожности при гипертонии, недавно перенесенном инсульте. Естественным ограничением ее широкого применения является нарушение ритма жизни больного, испытываемый им дискомфорт, трудность сопротивления желанию заснуть. Преимуществом является доступность и возможность самостоятельной практики.

Что касается практического применения, существует несколько методик депривации, наиболее распространенной из которых является тотальная депривации сна. Суть метода заключается в том, что пациент пропускает одну ночь, то есть не спит день, ночь и еще один день, в сумме получается около 36 часов непрерывного бодрствования. Однократная процедура, как правило, вызывает кратковременный эффект, поэтому ее повторяют 8–10 раз, дважды, а затем единожды в неделю.

В день начала процедуры следует исключить дневной сон и составить программу занятий на ночь, чтобы успешно бороться с сонливостью. Можно заранее подготовить себе материалы для чтения, игры, музыку, запастись дисками с кинофильмами. Загружать себя работой не стоит, поскольку это ведет к переутомлению и усилению потребности во сне. Можно чередовать эти занятия с легкими физическими упражнениями, отжиманиями от пола, нагрузкой мышц брюшного пресса.

В течение ночи можно есть легкую пищу, приема возбуждающих психику напитков (чай, кофе) лучше избегать. На следующее утро лучше не сидеть дома, прогуляться, заняться чем-нибудь на свежем воздухе. Продержавшись таким образом 36 часов, можно ложиться спать в обычное для себя время.

Более щадящим методом является частичная депривация сна, при которой больной спит ночью около трех часов, потом просыпается, и далее все происходит как при тотальной депривации. Частичная депривация переносится легче, чем тотальная, но ее не следует применять больным с нарушенным засыпанием, в таком случае от попыток заснуть и непродолжительного сна человек себя чувствует только еще более разбитым.

Есть еще более технически сложный вариант частичной депривации, при котором больного будят при наступлении у него фазы быстрого сна и потом разрешают опять заснуть, до наступления очередной такой фазы. Подобная процедура повторяется в течение всей ночи. Это так называемая REM (rapid eyes movement) депривация, никакой особой эффективностью она не обладает, требует технической оснащенности и поэтому применяется в настоящее время редко.

В депривации можно выделить несколько этапов, в течение дня колебания эмоциональной сферы происходят по привычному сценарию, утром самочувствие ухудшено, к вечеру оно выравнивается и сохраняется таким в течение первых нескольких часов ночи. Ближе к утру самочувствие улучшается, обычно незаметно для самого больного, и сохраняется таким уже до окончания процедуры.

Основную трудность представляет собой борьба со сном, при хорошей подготовке первые ночные часы обычно проходят без проблем, вероятность провалиться в сон резко увеличивается ближе к утру, если ее перебороть, то в течение следующего дня не заснуть будет легче, периоды сонливости будут временами наблюдаться, но не так выраженные, как утренние.

В первой половине второго дня может ощущаться парадоксальное чувство бодрости, прилива энергии, даже болтливости. Иногда пишут о появлении головных болей, слабости к этому периоду, но это явление индивидуальное и встречается далеко не у всех.

Максимум улучшения приходится на 9–12 часов утра, в это время обычно у депрессивных больных наблюдается самый тяжелый период в течение суток. Субъективно ощущается подъем настроения, исчезает заторможенность, человек становится активным, общительным, у тяжелых больных могут исчезать суицидальные мысли, идеи о собственной малоценности.

В течение остатка дня настроение постепенно снижается, но никогда не опускается ниже уровня, обычного в это время суток. Сон, после депривации очень хороший, глубокий, наступает очень быстро и продолжается всю ночь, даже у больных с явными нарушениями. После пробуждения симптомы депрессии вновь ощущаются, хоть и в меньшей степени, чем до начала процедуры. К сожалению, эффект от депривации кратковременный и требуется неоднократное повторение процесса.

По мере повторения процедуры (сначала два, затем один раз в неделю) происходит постепенное улучшение состояния больного, продолжительность периодов хорошего настроения увеличивается, соответственно, сокращаются периоды плохого, со временем редуцирование симптомов может принять большие значения. Появляется интерес к происходящему, улучшается аппетит, проходит заторможенность. Позднее других симптомов отступает тревога. Это типичная картина, от которой, разумеется, могут быть отклонения, как в отношении реакции на саму депривацию, так и на скорость и последовательность редуцирования симптомов.

У некоторых больных во время ночной процедуры возможны нарастания симптомов, чаще это наблюдается у больных с тревожно-депрессивным расстройством. Но утром улучшение наступает практически у всех.

Я неоднократно пробовал этот метод, и он действительно обладает кратковременным эффектом, но отнести его к физиологичным я не могу. Все же происходит грубое вмешательство в жизнедеятельность организма, и, хотя в литературе не описаны серьезные побочные эффекты от его применения, мне кажется, что при долговременном применении на пользу здоровью он никак не идет. Надо понимать, что состояние сознания при депривации относится к измененным, оно не является нормальным, хотя и приносит облегчение. Применение депривации плохо сочетается с социальной жизнью и работой, хотя при тяжелой депрессии это уже не так значимо.

Стоит ли пробовать этот метод? Я думаю, что он однозначно лучше, чем электростимуляция, с эффективностью которой его часто сравнивают, побочных эффектов конечно же меньше. Депривация хороша незамедлительным эффектом, даже кратковременное улучшение может быть большим подарком для тяжелого больного, приоткрыть давно закрытую дверцу в другой мир, дать надежду и придать сил к продолжению борьбы. Но я еще не встречал информации о больных, избавившихся от депрессии, практикуя только депривацию.

Стимуляция блуждающего нерва

Этот метод применяется для лечения резистентных, к другим видам терапии, депрессий.

От головного мозга отходят 12 пар нервов, и самым крупным из них является блуждающий нерв, который связывает мозг со всеми внутренними органами. Первая операция по электрической стимуляции этого нерва была проведена в 1988 году для лечения эпилепсии, но впоследствии этот метод начали применять и для лечения депрессии.

Сам метод заключается в стимуляции деятельности участков головного мозга, ответственных за развитие депрессии опосредованно, через воздействие на блуждающий нерв. Точный механизм действия неизвестен, считается, что эффект достигается путем увеличения выделения серотонина в межсинаптическую щель. Электрические импульсы исходят от небольшого генератора, напоминающего кардиостимулятор, который имплантируется под кожу в районе грудной клетки и соединяется посредством специального электрода с блуждающим нервом с области шеи.

Частоту разрядов можно программировать, к примеру через каждые пять минут генерируется один разряд длиною в 30 секунд. Работает генератор от электрической батарейки, которой хватает на срок от 5 до 10 лет, после чего требуется повторная операция для ее замены. Имплантация генератора происходит под наркозом, операция длится около одного-двух часов.

Метод оказывается эффективным примерно в 30 % случаев по прошествии 10 недель после операции. Окончательный эффект развивается постепенно, в период от нескольких месяцев до года. Исследованиями ученых из Бейлорского медицинского колледжа в Хьюстоне было продемонстрировано, что эффект от процедуры сохраняется и даже нарастает по истечении года. В целом, около 50 % прооперированных почувствовали значительное улучшение к этому времени. Такая положительная динамика крайне нехарактерна для течения резистентных депрессий и вселяет определенную надежду для больных, страдающих этим заболеванием.

Наиболее часто встречающиеся побочные эффекты включают в себя охриплость голоса, боли в горле, кашель, иногда тошноту и рвоту. К очевидным недостаткам метода относится высокая стоимость и необходимость оперативного вмешательства, с негарантированным результатом. Но зачастую течение болезни не оставляет пациентам другого выхода. На сегодняшний день в мире проведено несколько десятков тысяч таких операций.

Электросудорожная терапия

Об электросудорожной терапии (ЭСТ) у многих сложилось отрицательное мнение после просмотра кинофильма «Пролетая над гнездом кукушки», в котором эта процедура была применена к главному герою в качестве наказания. В те годы ЭСТ действительно применялась в психиатрической практике для усмирения буйных больных, что впоследствии было признано неэффективным и крайне ошибочным.

Тем не менее метод оказался достаточно эффективным при терапии тяжелых депрессий. Впервые с этой целью его стали применять еще в 30-х годах прошлого века, а к 40–50-м метод получил широкое распространение и применяется, в некоторых случаях, при тяжелой и резистентной депрессии по сей день.

Изначально ЭСТ использовалась без применения анестезии, что приводило к судорогам, переломам зубов и конечностей у пациентов. В то время смертность от процедуры составляла порядка 1 случая на 1000, в настоящее время этот показатель не превышает 4–5 на 100 000 и является общим для всех видов вмешательств с применением наркоза.

ЭСТ бывает одно– и двуполярной, в зависимости от того, прикладывается ли электрод к одному или обоим вискам пациента. Однополярная ЭСТ характеризуется меньшим числом развивающихся побочных эффектов и потому является более предпочтительной. Курс терапии состоит из 10–16 сеансов, которые назначаются через день, эффект наступает уже через несколько дней после начала лечения и сохраняется до года, при назначении поддерживающей терапии антидепрессантами.

Метод является одним из наиболее спорных в психиатрии из-за развивающихся при его применении побочных эффектов в виде ретроградной амнезии, неспособности вспомнить события, предшествующие терапии в пределах от нескольких месяцев до года. У большинства пациентов память спустя некоторое время восстанавливается, но были описаны и редкие исключения. К другим осложнениям относятся головная боль, субфебрильная температура (около 37), ломота или разбитость в теле, головокружение, относительная дезориентация в пространстве и времени (некоторая спутанность сознания).

Как правило, ЭСТ применяется в крайнем случае, когда не имеется других эффективных терапевтических альтернатив, хотя некоторые специалисты оценивают эффект от процедуры как более быстрый и эффективный, по сравнению с медикаментозным лечением.

Сам я эту процедуру не проходил. В какой-то момент я уже был морально готов пойти на связанные с ней риски, но перед этим решил попробовать еще одну практику – цигун.

Цигун

Цигун – это разновидность духовной практики, основанной на работе с энергетическими потоками в теле человека. В даосской традиции эту энергию называют «ци», умение работать с чем-либо, мастерство, в китайском языке определяют словом «гун», отсюда и название дисциплины.

Школ и направлений цигуна имеется множество, мягкий цигун в основном направлен на оздоровление человека, продвижение его по пути духовного развития, жесткий же мало чем отличается от других восточных боевых искусств.

Восточные медитативные учения неразрывно связаны с психической саморегуляцией. Известно, что при регулярной их практике у человека повышается устойчивость к стрессу, стабилизируется настроение, повышается терпимость к окружающим. С этой точки зрения они должны представлять собой определенную ценность в терапии депрессии, но большим недостатком таких практик является необходимость длительного применения, до наступления каких-либо ощутимых результатов.

Цигун заинтересовал меня наличием многих положительных отзывов и возможностью самостоятельной практики после прохождения обучающего семинара. Я проходил обучение в одной из школ системы Джун Юань Цигун; направление, созданное и популяризируемое мастером Сюй Минтанем. Семинар длился неделю, занятия проходили ежедневно по 2–3 часа. Обучение вживую действительно очень важно в цигуне, обучиться по книгам и видеоматериалам практически невозможно, существует даже вероятность навредить здоровью при неверной работе с энергиями.

В цигуне считается, что возникновению болезни на физическом уровне предшествует нарушение естественной циркуляции энергии ци в организме. Возникают определенные блоки, заторы, накапливается застойная энергия, какие-то участки тела, в свою очередь, энергией снабжаются в недостаточном количестве. Впоследствии болезнь с энергетического уровня переходит на физический и проявляется соответствующими болезненными симптомами, в зависимости от локализации проблемы. Считается, что практикой упражнений и медитаций цигун этот энергетический дисбаланс возможно устранить, что сказывается на улучшении физического самочувствия практикующего.

Существует ли на самом деле энергия ци, каналы и меридианы в теле человека, по которым она протекает, мне неизвестно. Более того, я считаю, что это совершенно неважно. Возможно, что эффекты от практики цигуна достигаются за счет остановки внутреннего диалога в сознании и тренировки концентрации внимания, а возможно, что имеют место и совсем другие причины. Для меня определяющим является результат, и именно его я надеялся достичь.

Практиковать цигун надо ежедневно, желательно рано утром. Выполнение комплекса упражнений занимало у меня 1,5 часа каждый день. Первые результаты появились спустя где-то месяц. Ими стало сокращение потребности во сне и ощущение прилива бодрости. Я просыпался в 6 утра, выполнял свой комплекс, шел в офис, работал весь день, не чувствуя обычной для меня усталости и сонливости в течение дня. Постепенно начало выравниваться настроение, утренние спады, сразу после пробуждения, стали менее резкими, проявления панических атак начали терять свою выраженность. На втором месяце практики я решил начать снижение дозы антидепрессантов, их на тот момент я принимал два вида – амитриптилин и тразодон.

К пятому месяцу я остался только на тразодоне, а по истечении полугода от начала занятий мне удалось полностью прекратить прием препаратов, впервые за последние четыре года. Мне было заметно лучше, чем до занятий цигуном, но полностью здоровым человеком я себя не ощущал, по-прежнему чересчур эмоционально реагировал на внешние раздражения, и в конце концов одно из них, связанное с работой и относительно сильное, вогнало меня обратно в депрессивное состояние. Всего без антидепрессантов я продержался менее трех месяцев, в течение еще одного мне пришлось полностью вернуться на свою обычную дозировку.

Конечно, я был разочарован. Возможно, я слишком рано решил полностью отказаться от антидепрессантов, делать это следует лишь тогда, когда действительно чувствуешь себя полностью здоровым, чего не происходило в моем случае. Даже после исчезновения всех симптомов депрессии врачи рекомендуют продолжать прием препаратов на протяжении не менее чем 6 месяцев для профилактики рецидивов, я это правило, очевидно, нарушил.

Впоследствии мне так и не удалось снизить принимаемую дозировку, а тем более и вовсе от нее отказаться. Мое разочарование усилили начавшиеся боли в пояснице. Я давно страдаю поясничным остеохондрозом, а занятия цигуном его еще более обострили. Дело в том, что основное упражнение, именуемое «большое дерево» и общее, в той или ином виде, для всех школ цигуна, представляет собой стояние в статической позе, на слегка согнутых коленях и разведенными в стороны руками, на протяжении не менее чем 30 минут. Долгое время я выполнял его через силу, но природа взяла свое, менее чем через полгода от начала занятий мне пришлось от практики цигуна отказаться.

Сейчас я уже понимаю, почему занятия цигуном не пошли мне на пользу, иначе, по-видимому, в моем тогдашнем состоянии не могло и быть. Занятия цигуном должны быть в радость, приносить удовлетворение, практикующий должен дожидаться каждого утра с нетерпением, получать удовольствие от каждого занятия. Этого очень сложно добиться депрессивному больному. Если вы болеете депрессией, ваше сознание представляет собой одну большую бочку с дегтем, каждое занятие цигуном добавляет в нее маленькую ложку меда. Как долго следует заниматься, чтобы не чувствовать более вкуса дегтя? Боюсь, что жизни может не хватить. Очевидно, что более правильным было бы очистить свое сознание от грязи, вылить эту бочку дегтя, прежде чем добавлять в нее что-либо, имеющее ценность. Не случайно инструкторы всегда подчеркивают – прежде чем приступать к практике цигуна, приведите свое здоровье в порядок, исправьте то, что можно исправить методами современной медицины, иначе упражнения будут вам только в тягость и о каком-либо прогрессе можно будет забыть.

Пришлось искать альтернативную практику, подходящую мне по физическим показателям и отнимающую меньшее количество времени. Говоря откровенно, тратить по полтора часа на ежеутренние занятия было непросто. Такая практика скоро нашлась. Ей оказалась трансцендентальная медитация.

Трансцендентальная медитация

Эта практика была придумана в 60-е годы прошлого века Махариши Махеш Йоги и стремительно завоевала популярность на Западе. На сегодняшний день трансцендентальной медитацией (ТМ) занимается около пяти миллионов человек в мире, большим ее поклонником является кинорежиссер Дэвид Линч, создавший специальный фонд для поощрения занятий ТМ среди молодежи.

Так же как и сайентология, ТМ навлекает на себя много критики, причины которой для меня до конца непонятны. ТМ это не секта, заниматься ей можно вне зависимости от религиозных предпочтений, машиной для выкачивания денег, как сайентология, она тоже не является. Возможно, здесь имеет место некоторая ревность со стороны организованных религиозных структур, своего рода борьба за потребителя, не знаю.

Во всяком случае, обучение этой практике обошлось мне совсем недорого, по времени заняло три дня, после чего я мог практиковать ее совершенно самостоятельно, так же как и цигун. Сами занятия представляли собой несколько лекций об истории создания практики, подводили под нее некоторую научную основу (достаточно, на мой взгляд, наивную), затем инструктор демонстрировал технику медитации, правильную позу для практики, объяснял принципы концентрации на повторяемой мантре. После того как ученик подготовлен, мастер проводит символическую и совершенно безобидную церемонию посвящения, называемую «пуджа», на которой ему и дается индивидуальная мантра на санскрите. Далее ученик медитирует уже самостоятельно, лишь при необходимости обращаясь к мастеру за советами и рекомендациями. Вот и все, проще некуда, никаких религиозных практик и ограничений, трансцендентальная медитация открыта для всех, вне зависимости от конфессиональной принадлежности, даже для атеистов. Практиковать ТМ нужно два раза в день, с интервалом не менее 3–4 часов, лучше всего утром и вечером. Каждое занятие должно длиться не менее 20 минут, можно больше, если это не доставляет практикующему дискомфорта и происходит само собой, естественным путем.

Практика предельно простая, не требует какой-либо физической подготовки или специальных условий. Все, что требуется от практикующего, это удобно расположиться в кресле и повторять про себя на протяжении 20 минут индивидуальную мантру. Сторонники ТМ утверждают, что регулярные занятия приводят к росту творческих и интеллектуальных способностей, улучшению здоровья и общего самочувствия, снижению повышенного артериального давления, постоянному спокойствию и умиротворению.

Ощущения после сеанса ТМ у меня были положительные, повторение мантры вводит психику в особое состояние сознания, такие состояния обладают большим целительным и восстанавливающим силы потенциалом, чем-то напоминая в этом отношении аутогенную тренировку.

Сразу скажу, что мое отношение к ТМ как к инструменту в борьбе с депрессией положительное. Эффект я почувствовал достаточно быстро. Менее чем через месяц я стал замечать постепенное улучшение настроения, повышение интереса к выполняемой работе, меньшую утомляемость. Схожесть эффектов с наступавшими после практики цигун наталкивает меня на мысль об общем механизме действия обоих методик, скорее всего возникающим благодаря тренировке концентрации внимания и освобождения сознания от потока ненужных мыслей.

Как бы там ни было, эффект определенно был, и я опять начал снижать дозировку антидепрессантов. К тому времени я принимал уже целых три их разновидности – амитриптилин, тразодон и веллбутрин. В этот раз я решил подойти к процессу более осмотрительно и за полгода снизил дозировку препаратов в два раза, до 25 мг амитриптилина, 75 мг тразодона и 75 мг веллбутрина.

Но вот что меня беспокоило. Интересным эффектом от занятий ТМ было выраженное повышение устойчивости к стрессу, сильнее, чем от цигуна. То есть какая-либо возникающая проблема особо не беспокоила, чуть-чуть всколыхнула сознание, пустила небольшую рябь по его поверхности и куда-то ушла. Вот это «куда-то» мне совсем не нравилось, поскольку я начинал подозревать, что внешнее улучшение состояния связано не с разрешением травмирующих ситуаций, а с их подавлением, загонкой в подвалы бессознательного настолько глубоко, что они себя уже практически не проявляли. Мне совсем не хотелось быть привязанным к мантре и продолжать накапливать динамит в свой ящик Пандоры, только для того, чтобы в один прекрасный день его разнесло на куски.

Я не утверждаю, что происходит именно так, как я написал. Скорее всего, преподаватели ТМ со мной не согласятся и предложат другие объяснения. Я пишу то, что я чувствовал, и это чувство говорило мне не останавливаться в поисках окончательного избавления. В результате этих поисков я и узнал о Первичной терапии доктора Артура Янова.

Первичная терапия

Артур Янов – наш выдающийся современник, блестящий исследователь и практик, создатель Первичной терапии и автор многих бестселлеров, включая фундаментальный его труд «Первичный крик» (1970).

Янов начинал свою карьеру как психоаналитик, работал какое-то время в психиатрической клинике и затем занимался многолетней частной практикой. Его опыт включает в себя работу с тысячами пациентов на протяжении 17 лет, но один-единственный случай изменил в его подходе к терапии очень многое. Это произошло в середине 60-х годов, во время групповой терапевтической сессии. Один из пациентов, 22-летний молодой человек, неожиданно впал в регрессионное состояние и почувствовал себя маленьким ребенком, завернутым в пеленки и сосущим молоко из бутылочки. Внезапно пациент упал на пол, стал, корчась как в агонии, быстро и глубоко дышать и издал несколько жутких криков, после чего у него наступила рвота, приведшая к значительному облегчению и улучшению самочувствия.

Похожий случай вскоре повторился у Янова с другим пациентом, который также пережил похожие симптомы, кульминировавшие серией леденящих душу криков. Янов пришел к выводу, что эти крики вызваны переживанием ранней, «первичной», боли и осознание травмы, эту боль вызвавшей, и повторное ее прочувствование обладает огромным терапевтическим потенциалом.

По мнению Янова, причиной возникновения первичной травмы является неудовлетворение желаний в раннем детском возрасте. Основной потребностью ребенка является необходимость быть любимым, эта потребность настолько важна, что при ее хронической неудовлетворенности ребенок может даже физически умереть. Вначале все бывает хорошо, с ребенком нянчатся, удовлетворяют все его капризы, но со временем неизбежно приходит период вынужденной адаптации к требованиям социума, и тут начинаются проблемы.

Ребенку начинают ставиться запреты, на его поведение накладываются ограничения, применяют наказания в воспитательных целях. Ребенок растерян и обижен, но, чтобы продолжать заслуживать одобрение родителей, он принимает правила игры, подавляет свои желания, отказывается от части своей личности, лишь бы продолжать получать порцию любви, жить без которой ему невыносимо. Ребенок еще не становится невротиком, но уже находится на пути к неврозу. Обиды накапливаются, напряжение нарастает, и в какой-то момент, обычно в возрасте 5–7 лет, происходит основное травмирующее событие, которое переполняет чашу. Боль, испытываемая ребенком, настолько остра, что он вынужден ее подавить, иначе он просто не выживет. Образуется «первичная травма», которая интенсифицирует все предыдущие обиды и болезненные воспоминания и сворачивает их в целый клубок негативно заряженных ощущений.

Именно эта первопричина и лежит, по мнению Янова, в основе невроза. Иногда, если травма чрезмерно сильна, вместе с самим эпизодом вытесняются и воспоминания о целом периоде жизни. Янов описывает случай с пациентом, который пережил изнасилование в детстве, амнезия в этом случае охватила целый год, предшествующий непосредственной травме.

Подавленная боль, хоть и вытеснена в бессознательное, продолжает о себе напоминать в виде постоянного душевного напряжения, увеличенной частоты сердцебиений, повышенного артериального давления, спазмов телесной мускулатуры, расстройств со стороны половой, сердечно-сосудистой, дыхательной и пищеварительной систем организма.

Для того чтобы справиться с проявлениями первичной боли, психика человека использует защитные механизмы. Это могут быть различные особенности характера человека, направленные на компенсацию неудовлетворенной потребности; у мужчины, недополучившего материнской любви, может развиться гиперсексуальный паттерн поведения, оставленный в детстве в одиночестве ребенок может всю жизнь искать спутника жизни, который его не бросит. Защитные механизмы могут проявляться и в виде психопатологии, гомосекусальность может быть вызвана тем же недостатком любви от родителя своего пола, ипохондрия в таких случаях объясняется выработанным паттерном получения повышенной заботы от родителей во время болезни в детстве.

Янов разделяет защитные механизмы на непроизвольные и произвольные. К первым относятся склонность к фантазиям, затрудненное дыхание, сдавленность в грудной клетке, ко вторым – курение, алкоголь, переедание, злоупотребление наркотиками.

Таким образом, первичная травма влияет на всю жизнь человека, изменяет его характер, отдаляет его от основы своей личности, погружает в альтернативную реальность. По сути, невротик живет не своей жизнью, им командуют страхи, поведенческие шаблоны, защитные механизмы, выработанные в ответ на подавленную и рвущуюся наружу боль. Прошлое отбирает у человека его настоящее, живет в нем и отравляет ему жизнь, терзает его психику и заставляет расплачиваться психическими и психосоматическими нарушениями. Подавляя первичную боль, человек отсекает от себя и часть своих чувств, отказывается от целого ряда ощущений, именно в этом заключается причина утраты яркости и свежести детских впечатлений во взрослом возрасте. Этот процесс не является нормальным, хоть и воспринимается таковым со стороны взрослых людей, более того, процесс обратим и должен быть повернут вспять.

Первичная боль обладает следующими признаками:

1. Она не пережита, то есть обладает негативным психическим зарядом.

2. Она вытеснена в бессознательное и не является частью воспоминаний индивидума.

3. Она замаскирована и проявляется рядом других симптомов.

Если человеку удастся вернуться в травмирующую ситуацию и вновь ее пережить, то ему придется заново пройти через эту боль. Разница заключается в том, что он уже взрослый человек и вполне в состоянии справиться с этой болью, она его не убьет, как могла бы убить ребенка, но на бессознательном уровне этой уверенности нет, поэтому психика всячески сопротивляется такому регрессу, используя всевозможные защитные механизмы. Для преодоления их Яновым выработана специальная методика.

От всех пациентов, принимаемых на лечение в Первичном центре, требуется прохождение начального интенсивного трехнедельного курса. Что он собой представляет? На протяжении трех недель от вас требуется самоизолироваться от социума, поселиться в каком-нибудь мотеле, не смотреть телевизор, не читать книг и газет, не пользоваться Интернетом, телефоном, ограничить общение с окружающими до минимального жизненно необходимого уровня. В этом требовании есть своя логика, считается, что такая изоляция способствует налаживанию диалога со своим подсознанием, позволяет больше времени уделить самому себе, сильнее прочувствовать беспокоящие страхи, тревоги, травмирующие ситуации. Забегая вперед, скажу, что это действительно так, изоляция и в самом деле способствует всему перечисленному, я убедился в этом на собственном опыте.

Также рекомендуется прекратить на время интенсива прием психотропных препаратов и не заниматься другими видами психотерапии или медитативными практиками. Разумеется, в отношении препаратов соблюдается взвешенный подход, если человек находится в тяжелой депрессии, ему пойдут навстречу и разрешат продолжить свою обычную медикаментозную терапию.

Тем не менее прием седативных препаратов может затруднить доступ к бессознательному материалу, это надо понимать. В моем случае приходилось отказываться и от антидепрессантов, и от занятий трансцендентальной медитацией. Дозировку медикаментов я уже значительно сократил к тому времени и подумал, что если я буду изолирован от внешних раздражителей и ежедневного рабочего стресса, то, возможно, опасность срыва будет невелика. Было жаль прекращать занятия ТМ, от которых я видел очевидную пользу, но я рассудил, что всегда смогу к ним вернуться, если интенсив не даст никаких результатов.

В течение первых трех недель терапии пациент приходит в Центр на ежедневные сессии, пять раз в неделю, за исключением выходных. Продолжительность сессий неограниченна, в реальности каждая сессия длится от двух до трех часов, больше просто тяжело для самого пациента. Я считаю, что такая система выгодно отличает терапию Янова от других психотерапевтических методов, в которых продолжительность сессии обычно ограничена одним часом. Подход, применяемый в первичной терапии, на мой, достаточно искушенный, взгляд, способствует более продуктивному течению сессии, пациент останавливается тогда, когда выдаваемый бессознательным материал иссякает, а не прерывается искусственно установленными временными рамками.

После трехнедельного интенсива периодичность сессий устанавливается на уровне 1–2 в неделю, причем возможно прохождение сессий дистанционно, через Интернет. Терапевты Центра очень неохотно говорят о необходимой длительности лечения, но после настойчивых попыток мне удалось выяснить, что общим мнением отводится срок в полгода на проработку бессознательного материала и еще полтора года на его интеграцию, извлечение уроков и применение их в жизни. Срок кажется большим, но бояться его не стоит, ниже я объясню почему.

Первичная терапия приобрела большую популярность, а имя Янова стало известно всему миру, после того как к нему обратился за психологической помощью безумно популярный в те годы Джон Леннон.

Вот как об этом рассказывает сам Артур Янов в интервью журналу «Mojo»:

«Как получилось, что вы начали лечить Джона и Йоко?

Насколько мне известно, издатель отправил ему рецензию на “Первичный крик” (первая книга Янова о первичной терапии). Затем Джон или Йоко позвонили мне и спросили, могу ли я приехать в Англию. Я ответил, что это совершенно невозможно, и повесил трубку. Но к тому времени я уже был отцом двоих детей, которые были полностью погружены в битломанию, и когда я сказал им, что мы не едем в Англию, они подняли страшный шум и крик. Они настаивали: “Ты должен взять нас в Англию”. Детям в то время было 10 и 13. Пришлось забрать их из школы, и должен сказать, что это было лучшее время в их жизни.

Вы можете вспомнить вашу первую встречу?

[Вспоминает] О… мы провели много терапевтических сессий в районе Титтенхарст Парка. Это был огромный белый дом. Мы проводили их в звукозаписывающей студии, пока она строилась. Это было непросто. Но все прошло очень хорошо. В Джоне было столько боли, я никогда не видел ничего подобного в своей жизни. И он был очень ответственным пациентом, очень серьезно относился к терапии. Когда я сказал ему: “Ты должен приехать в Лос-Анджелес, я не могу провести остаток моей жизни в Лондоне”, Джон ответил “Хорошо” и приехал.

Во многих книгах о Джоне Ленное его лечение описывается в очень мелодраматичном стиле: “Джон кричал как беспомощный ребенок, по мере того как Янов затягивал его глубже и глубже в самые темные углы его прошлого”.

О Боже. Это нонсенс. Мы не занимаемся ничем подобным.

Но в любом случае, терапия проходила успешно?

Да. У него были огромные прозрения. Я узнал сегодня утром, что “Первичный альбом” (Джон Леннон/Группа Plastic Ono Band) готовится к переизданию. Если вы послушаете этот альбом, вам станет очевидно, что он извлек из терапии. Я очень люблю этот альбом. После того как Джон завершил его, он послал мне копию, и мы прослушали его, группа из 50 человек, и все были тронуты. Все действительно поняли, что Джон имел в виду.

Эта музыка вызвала у всех их собственные первичные переживания (выделено мною. – Прим. авт.). Это было абсолютно новое направление в творчестве Джона, уровень простоты музыки был удивителен.

Вы знали, что он работал над альбомом в Лос-Анджелесе?

Мы немного говорили об этом. Он мог спросить: “А что насчет религии?” – и отвечал что-то вроде: “Когда люди испытывают боль, они обращаются к религии”. И мог ответить “О, Бог это концепция, с помощью которой мы измеряем нашу боль”. Так что некоторые его песни зародились из наших обсуждений.

Он говорил с вами о кислоте (ЛСД) и эффектах, которые она на него оказывала?

Я знал об этом. Я не могу раскрывать детали, но в целом скажу вам следующее: ЛСД это самая разрушительная субстанция для психического здоровья, когда-либо существовавшая на свете. До сегодняшнего дня мы наблюдали людей, которые принимали ЛСД, и у них отличные от нормального показатели волновой активности мозга. Механизмы психической защиты у них полностью разрушены, эти изменения постоянны.

Тимоти Лири поддерживал идею разрушения эго.

Мне кажется, он разрушил слишком много человеческих судеб, навязывая употребление ЛСД. Это очень-очень опасный наркотик.

До какой степени на прекращение терапии Джона повлияли действия иммиграционных ведомств США?

В один прекрасный день Джон подошел ко мне и сказал: “Нам надо убраться из этой страны”. Иммиграционная служба и, как он полагал, Никсон, преследовали его. Он спросил: “Вы можете прислать мне специалиста в Мексику?” Я ответил: “Я не могу этого сделать, Джон”. У нас было слишком много пациентов, которым требовалось наблюдение. Терапия Джона была прервана в самом начале, действительно. Все только начиналось».

Я не случайно выделил слова Янова о воздействии музыки в отношении вызывания первичных переживаний, это очень важный момент, и мы к нему еще вернемся при рассмотрении непосредственно предлагаемого мною метода.

Но давайте вначале послушаем самого Джона Леннона:

«Это невозможно описать, все кажется таким простым, когда ты говоришь об этом, что происходит в действительности – так это то, что ты плачешь. Вместо того чтобы сдерживать эмоции или боль, надо их прочувствовать, не откладывать в сторону до какого-либо неудачного дня… Мне кажется, что все люди заблокированы, я не встречал никого, кто не носил бы в себе заблокированные эмоции из детства, с самого рождения… Похоже на то, что в какой-то момент жизни мы лишились возможности чувствовать, плакать; например, считается, что плачущие мужчины или женщины ведут себя по-девчачьи или назовите это как угодно, но когда-нибудь нужно включить обратно эту способность, и эта первичная терапия позволяет вам это сделать, чувствовать как человек, не как мужчина или женщина, знаменитость или не знаменитость, терапия переключает вас в состояние маленького ребенка, и вы чувствуете как ребенок. Это способность, которую мы утрачиваем, потому что в жизни так много боли и давления, изо дня в день, что мы постепенно отключаемся от своих чувств. Вся эта чушь о разнице между поколениями заключается в том, что старшее поколение более омертвевшее, годы проходят, а боль никуда не уходит, боль существования, и ты должен убить в себе что-то, для того чтобы выжить. Первичная терапия позволяет вам выжить, не убивая себя».

Из радиоинтервью Говарду Смиту, 1970

К первичной терапии обращались и другие знаменитости, такие как Элизабет Тейлор или Барбра Стрейзанд. Последнюю Янов вывел из глубокой депрессии, в которую она попала, узнав о гомосексуальности своего единственного сына.

«Я кричала так, что не видела ничего вокруг, я не могла остановиться, потому что мой мозг покидали демоны страха, тоски, отвращения к миру и к самой себе. Я снова становилась матерью и одновременно чувствовала себя ребенком, для которого мир прекрасен и добр».

Из интервью журналу «Роллинг стоунз»

Является ли первичная терапия панацеей от депрессии? Скорее всего нет. Она дает наилучшие результаты у пациентов, в структуре депрессии которых преобладает бессознательный компонент, но следует помнить, что такой компонент присутствует практически у всех депрессивных больных и освобождение от него должно принести некоторое облегчение даже в самых нетипичных для терапии Янова случаях.

Если вернуться к рассмотрению депрессии как совокупного результата воздействия на психику комплекса сознательных и бессознательных травмирующих ситуаций, то становится понятным, что избавление от одного из этих двух факторов уже является значительным прогрессом в лечении заболевания.

Долгое время я искал решение, которое позволило бы мне достучаться до моего прошлого, выявить и проработать застарелые травмы, страхи и обиды. Психоанализ меня не устраивал из-за своей длительности и малой эффективности, дожидаться сложа руки легализации психоделической терапии я тоже не собирался. Определенную надежду внушали методы телесной терапии по Вильгельму Райху и его многочисленным последователям, но, как я понял из моего опыта с рольфингом, простого физического воздействия недостаточно, необходима проработка лежащих за физических блоком ментальных процессов, иначе все вернется на круги своя спустя какое-то время.

Услышав о первичной терапии, я почувствовал, что она может послужить таким решением. Но, учитывая стоимость процедуры, необходимость путешествия в Соединенные Штаты и трехнедельной изоляции от социума, я был твердо намерен разобраться с теоретическим обоснованием процесса, прежде чем приступать к его практическому тестированию. После многодневного чтения и изучения доступных в Сети материалов я укрепился в своем изначальном позитивном мнении о терапии Янова и отправился в Первичный центр.

Мой личный опыт первичной терапии

Я прибыл в Лос-Анджелес в начале января 2009 года, поселился в мотеле в районе Марина Дель Рей и в тот же день направился в клинику доктора Янова на свою первую сессию. Центр Первичной терапии расположен в другом пригороде Лос-Анджелеса, Санта-Монике, и мне приходилось пользоваться общественным транспортом, что не представляло большой проблемы, на дорогу уходило менее 15 минут на автобусе. Но все же, если решите повторить мой опыт, лучше селиться где-нибудь в пределах Санта-Моники.

Найти Центр оказалось несложно, он находится на одном из боковых ответвлений Главной улицы (Main street). Меня встретил Геда Гелана, молодой студент медицинского факультета, изучающий психологию и стажирующийся у доктора Янова на первичного терапевта. После подписания кучи бумаг, содержание которых осталось для меня тайной, я был представлен своему терапевту, Дэвиду Лассоффу. Дэвид, как и большинство других терапевтов в Центре, впервые попал в него в качестве пациента. Терапия оказалась для него настолько удачной, что он решил посвятить ей себя целиком, прошел соответствующее обучение у доктора Янова и сейчас считается одним из ведущих специалистов Центра.

В целом должен сказать, что все сотрудники Центра произвели на меня крайне хорошее и благоприятное впечатление, и пользуясь случаем, я хочу еще раз выразить свою признательность Геде, Дэвиду и Брэнде.

Но вернемся к терапии.

Непосредственно перед и сразу после сессии терапевтом проводится измерение температуры тела и артериального давления пациента. Делается это с целью объективного подтверждения проработки бессознательного материала, считается, что после удачной сессии и разрядки части заблокированной психической энергии у пациента наблюдается снижение температуры тела и нормализация уровня давления. То есть повышенное, до сессии, давление снижается, пониженное, напротив, повышается.

Комнаты для проведения сессий представляют собой небольшие звукоизолированные помещения, с темными стенами и регулируемым уровнем света. На полу находится матрас, на который ложится пациент, терапевт садится рядом.

На первую свою сессию я шел несколько волнуясь, для меня было неясно, как именно собирается терапевт получить доступ к моему бессознательному материалу, какие техники он будет при этом применять. Все оказалось очень просто.

Первые 15 минут сессии я пролежал в полной тишине. Дэвид находился рядом и ничего не говорил. Надо сказать, что я пребывал в полной растерянности, так как не получил никаких инструкций и не знал, как себя вести. Возможно, так было задумано и это являлось частью терапевтического плана.

В конце концов первым не выдержал Дэвид:

– Что происходит?

– В каком смысле?

– Просто скажи мне, что происходит.

– Ничего.

– Ничего?

– Да, ничего. А что должно было произойти?

– Что приходит тебе в голову? Какие мысли, образы?

В общем, идея такова. Если оставить депрессивного человека на какое-то время в темной комнате, без внешних раздражителей, наедине со своими мыслями, то, рано или поздно, они сфокусируются на каком-либо неприятном воспоминании. От пациента требуется не гнать это воспоминание от себя, а, напротив, максимально на нем сконцентрироваться, усилить свои ощущения, «чувствовать чувства», как любят говорить в Первичном центре.

В обыденной жизни, когда нам плохо, в горле сжимается ком и слезы подступают к глазам, первой реакцией является стремление подавить эти чувства. Так уж мы воспитаны, требования современного социума таковы, что ни в коем случае не следует демонстрировать свою слабость, свои эмоции, «мальчики не плачут» и весь прочий бред. Эти установки настолько прочно вбиты нам в голову, что преодолеть их задача совсем не простая. Даже в условиях Первичного центра, во время терапевтической сессии, когда никто не может тебя увидеть, кроме терапевта, который поощряет выплеск эмоциональных реакций, преодолеть этот барьер крайне непросто.

Когда мы были детьми, мы умели адекватно реагировать на происходящее с нами, смеяться, когда смешно, и плакать, когда хочется плакать. Эмоциональные заряды выплескивались наружу, как положительные, так и отрицательные. Но в какой-то момент нашу психику начали обрабатывать взрослые, «нельзя громко смеяться, это неприлично», «надо уметь себя контролировать», «мальчики не плачут»… В этом нельзя никого винить, детей готовят к вступлению во взрослую жизнь, учат играть по принятым в социуме правилам.

Но давайте подумаем, что происходит. Вместе с подавлением эмоций ребенок утрачивает часть своей личности, если запрещать ему громко смеяться, он не просто научится этого не делать, ребенок может со временем утратить саму способность радоваться, чтобы не разочаровывать своих родителей и заслужить их одобрение. Если заставить ребенка сдерживать свои слезы, со временем он отсечет саму способность эмоционально реагировать на что-либо, ему легче будет подавить в себе эту способность в зародыше, чем каждый раз бороться с ее проявлением на зрелой стадии.

Конечно, так происходит не всегда. Есть люди, выросшие в гармоничных семьях, с умными и любящими родителями, которые умели накладывать ограничения, не травмируя при этом психику ребенка, объясняя причины своих к нему требований, могли исправить ненароком нанесенную обиду. Возможно, вы встречали таких людей, у меня в окружении есть один человек, который постоянно находится в позитивном настроении, заражает окружающих оптимизмом, в его обществе находиться легко и приятно.

Но, положа руку на сердце, кого вы встречаете чаще, таких, как этот мой друг, или замученных постоянными проблемами эмоциональных инвалидов? Родителям очень часто бывает просто лень возиться с ребенком, общаться с ним как со взрослым человеком, тратить свое драгоценное время на разъяснения представляемых требований. Гораздо легче повысить на него голос, дать подзатыльник, посадить на прочный эмоциональный якорь, выработать в нем условный рефлекс. Смеяться – плохо, плакать – плохо, не сдерживать эмоции – плохо.

Не происходит разграничения: когда все это действительно плохо, а когда очень даже нормально и хорошо. Психика ребенка устроена совсем иначе, чем психика взрослого человека. Родители для него являются безусловным авторитетом, и все, что произносится ими, воспринимается безоговорочно.

Для ребенка очень важно заслужить одобрение родителей, эта потребность быть любимым настолько значима, что не получающий родительского тепла младенец может умереть, даже если при этом будет получать необходимое питание и уход. Ребенок сделает все, чтобы им были довольны, не разбирая родительские инструкции на детали, не анализируя – зачем и почему, и отказываясь при этом от части себя.

Другой особенностью детской психики является ее незрелость. Надо понимать, что восприятие ребенка коренным образом отличается от восприятия взрослого человека, психика ребенка может очень легко перегреться, то, что нам с вами кажется пустяком, в сознании ребенка может приобрести масштаб вселенской катастрофы. И тут срабатывает защитный механизм, забывание, подавление, вытеснение материала в область бессознательного. Но, как мы уже говорили выше, материал этот никуда не девается, эмоциональный его заряд не нейтрализован, он никогда не бывает подавлен до конца. Эти полученные и вытесненные травмы продолжают влиять на нашу жизнь, убеждения и поведение, при этом они совсем не обязательно осознаются.

Представим себе гипотетическую ситуацию, в которой взбешенный непослушанием ребенка отец наказывает его физически. Для ребенка эта травма может быть настолько велика, что он очень быстро ее вытесняет, забывает о ней. Но при этом могут остаться какие-то второстепенные детали, ассоциации, повторение которых может послужить триггером к вызыванию неприятных эмоций, связанных с этим эпизодом. Допустим, что от отца пахло табаком или на нем был в этот момент зеленый галстук. Уже во взрослой жизни, столкнувшись с этим запахом или встретив человека в галстуке похожего цвета, человек неожиданно начинает испытывать тревогу, у него увеличивается частота сердцебиения, учащается дыхание, спутываются мысли. Если такие эпизоды происходят достаточно часто, в конце концов человек обратится к врачу, получит диагноз «панические атаки», ему назначат ксанакс, валиум или, в лучшем случае, какие-нибудь антидепрессанты.

Таблетки действительно облегчат его состояние за счет подавления нежелательных психических процессов, но понятно, что решением проблемы это не является. Некоторые люди вынуждены всю жизнь принимать антидепрессанты просто потому, что им некому помочь, они не видят другого выхода. Потенциальный вред от длительного применения медикаментов перевешивается страхом повторения панических атак.

Проблема в том, что говорить о качестве жизни в таком случае уже не приходится. О побочных эффектах различных психотропных препаратов я уже писал выше, по сути, человек выбирает меньшее из двух зол. Но так быть не должно. Все, что требуется в этом случае, это вернуться в свое прошлое, докопаться до истинной причины проблемы, пережить ее заново, прочувствовать эти эмоции, но уже с позиции взрослого человека. Детские страхи вас уже не убьют, ваша психика вполне сформировалась и в состоянии этот стресс выдержать, вам только нужен инструмент, для того чтобы найти корни своей проблемы. Этот инструмент может дать Первичная терапия.

Как мы говорили выше, практически каждая травматическая ситуация в настоящем имеет своего зеркального двойника из прошлого. На этом принципе и построена методика терапии Янова. Считается, что если сконцентрироваться на своих ощущениях в настоящем, то в какой-то момент вы перенесетесь в прошлое и очутитесь в первичной ситуации, отражением которой является сегодняшнее переживание. Эта техника работает для многих. Но не для меня.

На первой сессии мы ничего не добились. Я возвращался в свой номер крайне разочарованным. У меня было впечатление, что меня опять обманули, что я купился на очередную сайентологию. К счастью, это оказалось не так. Первичная терапия действительно является весьма эффективным методом избавления от гнетущего бессознательного материала. Непосредственным механизмом этого является переживание катарсиса.

Катарсис

На древнегреческом слово «катарсис» означает возвышение, освобождение, очищение. Этот термин применялся в Античности для характеристики переживаний, испытываемых человеком под воздействием на него произведений искусства или религиозного чувства.

В психотерапию это понятие ввел Зигмунд Фрейд, в его системе катарсис означает «отреагирование», высвобождение подавленных чувств, эмоций. Широко известен случай с Бертой Паппенгейм, описанный в совместной работе Фрейда и Брейера «Исследование истерии», в которой она фигурирует под псевдониом Анна О. Берта страдала целым букетом истерических заболеваний, возникновение которых было связано с периодом ее ухода за больным отцом. При погружении в гипноз больная вспоминала ряд эпизодов из прошлого, которые ею не осознавались в обычное время, были подавлены и находили выход в проявлениях истерии. Осознание этих воспоминаний сопровождалось бурным эмоциональным отреагированием и приводило к улучшению ее самочувствия.

Первичная терапия относится к катарсическим практикам, что означает, что недостаточно просто вспомнить травмирующую ситуацию, необходимо полностью в нее погрузиться, перенестись в нее, ощутить себя маленьким ребенком, заново пережить все те ощущения и избавиться от них путем экстернализации. Под экстернализацией имеется в виду выплеск подавленных эмоций наружу в виде

слез, крика, рыданий, кашля, рвоты. Это несложный процесс, если вам удалось найти ту или иную свою первичность, она сама вырвется наружу, надо только не мешать ей. Не надо пытаться подавить процесс, так, как нам вдалбливали в голову долгие годы.

Иногда процесс катарсиса описывают как неприятный или болезненный. Я с этим не согласен. Неприятным, даже мучительным является процесс поиска первичностей, душевное напряжение, которое приходится вызывать в себе для этого. Но если вам это удалось, катарсис принесет вам большое облегчение, вы можете и даже должны испытывать душевную боль, но в то же время вы будете чувствовать, как она вас покидает с каждой пролитой слезой, каждым вскриком и выдохом.

После удачной сессии пациент сразу чувствует облегчение. Это может проявиться в уменьшении соматических симптомов, снижении внутренного напряжения, уровня тревожности, улучшении настроения. Появляется какая-то легкость в мыслях, в голове рассеивается туман, ощущается практически физическая легкость в теле.

Очень интересным моментом является снижение значимости проблем, казавшихся непреодолимыми. Даже сейчас, практикуя свой метод, я использую этот феномен в качестве индикатора готовности к проведению сессии. Если мне кажется, что какой-то вопрос является очень трудноразрешимым, я понимаю, что мои старые убеждения постепенно набрали силу со времени последней сессии и пытаются вернуть себе место в моем сознании. Значит, пора браться за работу.

Технику катарсиса можно сравнить со вскрытием нарыва, но на душевном уровне. Застарелые обиды, травмы, убеждения, ими созданные, накапливаются, раздувают этот гнойник, он не дает вам покоя, мешает нормально жить и радоваться жизни, постоянно требует к себе внимания, вы бы рады о нем позаботиться, но не знаете, где он, как до него добраться. И представьте себе, какое облегчение может принести его санация, обнаружение и вскрытие. Да, вся эта грязь выплеснется наружу, это может не очень красиво выглядеть, но покой, который очень быстро наступит после сеанса душевной хирургии, с лихвой окупит весь дискомфорт.

Интересно пишет о необходимости катарсиса гуру и автор многих медитационных техник Ошо в «Оранжевой книге»:

«Каждый день в течение шестидесяти минут просто забывайте о мире. Пусть мир из вас исчезнет, а вы исчезните из мира. Совершите полный поворот, поворот на сто восемьдесят градусов, и просто смотрите внутрь. Вначале вы увидите лишь облака. Не заботьтесь о них, эти облака созданы вашими подавленными переживаниями. Вы прошли через гнев, ненависть, алчность и все виды черных дыр. Вы их подавляли – вот они и там. И ваши так называемые религии научили вас подавлять их, вот они и стали подобны ранам. Вы их спрятали.

Вот почему я вначале настаиваю на катарсисе. Пока вы не пройдете через великий катарсис, вы должны будете пройти через многие облака. Это может быть утомительным, а вы можете быть настолько нетерпеливы, что повернетесь к миру опять. И вы скажете: там ничего нет. Нет никакого лотоса и никакого аромата, там только вонь и отбросы. Вы это знаете.

Когда вы закрываете глаза и движетесь вглубь, через что же вы проходите? Вы не проходите через те прекрасные земли, о которых говорят Будды. Вы проходите через ады, агонии, подавленные там и поджидающие вас. Накопился гнев многих жизней. Там такая мешанина, что хотелось бы остаться вне этого. Хочется пойти в кино, в клуб, встретиться с людьми и посплетничать. Хочется оставаться занятым, пока не устанешь и не заснешь. Вот как вы живете, вот ваш жизненный стиль.

Так что, если вы начинаете вглядываться, естественно, приходите в замешательство. Будды говорят, что там великое благословение, великий аромат, вы идете по распустившимся цветкам лотоса, и такой аромат, что он вечен. И цвет лепестков остается одним и тем же, это – неизменяющееся явление. Они говорят об этом рае, они говорят об этом Царстве Бога, которое внутри вас. А когда идете вы – проходите только через ад. Вы видите не земли Будды, а концентрационные лагеря Адольфа Гитлера. Естественно, что вы начинаете думать, что все это чепуха, лучше оставаться снаружи. И к чему раздражать эти раны? Это слишком больно. И из ран начинает сочиться гной, и он грязен. Но катарсис поможет. Если вы очищаетесь, если вы проходите через хаотические медитации, вы отбрасываете все эти облака наружу, всю эту тьму – наружу, и тогда наполненность ума приходит легче».

Не отрицая полезности некоторых его практик, должен сказать, что, по моему мнению, Ошо так и не удалось разработать эффективную технику для достижения состояния катарсиса. Тем не менее он образно и довольно точно описал состояние подсознания среднего человека и правильно указал на необходимость высвобождения подавленной боли.

Забегая вперед, расскажу о своем личном опыте. В моем случае происходило следующее. Я на протяжении очень долгого времени ощущал чувство тяжести в левой половине груди, тот самый «камень на сердце». Это ощущение не покидало меня ни на минуту на протяжении нескольких лет. Еще меня крайне беспокоило напряжение в челюстных мышцах, это обычно является проявлением тревоги, внутреннего напряжения. Так вот, при удачной сессии, если у меня получалось докопаться до какой-либо первичности, эти ощущения значительно усиливались. Как я говорил раньше, очень важно в этот момент не испугаться, не пытаться эти чувства подавить. Они быстро нарастали до максимума, до судорожного сведения челюстей, до физической боли в грудных мышцах и прорывались очень сильными рыданиями. Рыдания сотрясали меня всего, все тело, и я отдавался им до конца, старался совершенно себя не контролировать. Стены в комнатах Центра обиты мягким звуконепроницаемым материалом, и риска навредить себе, ушибиться практически нет.

Иногда я чувствовал, что откуда-то из глубин наружу рвется крик, и тогда я кричал в полную силу, во весь голос. В мышцах временами возникало напряжение, и, чтобы избавиться от него, мне приходилось колотить по лежаку и стенам. Все это делалось не потому, что боль была невыносимой, а по причине ощущения, что так она быстрее изольется наружу, это сразу чувствуется, на каком-то телесном уровне.

Всегда повышалось слюноотделение и выработка слизи в носовых путях. С учетом этого на сессии обязательно доступно большое количество бумажных салфеток. После того как первая волна рыданий проходила, у меня начинался сильный кашель, очень сильный. Я не сразу понял, что кашель тоже является механизмом разрядки накопившейся негативной психической энергии, но Дэвид это прекрасно знал и всячески поощрял меня себя не сдерживать.

В Центре со мной такого не происходило, но несколько раз, уже позже, при самостоятельных занятиях, дело доходило до тошноты и рвоты, после которой наступало заметное облегчение. Видимо, на бессознательном уровне я себя все же сдерживал, понимая, что в Центре это может быть не совсем удобно.

Сравните с описанием катарсиса Станиславом Грофом:

«Эти старые напряжения могут высвобождаться двумя различными путями. Первый из них включает катарсис и абреакцию – разрядку сдерживаемых физических энергий, через дрожь, судорожные сокращения мышц, выразительные движения телом, кашель, отрыжку и рвоту, плач, крики или другие виды голосового выражения. Этот механизм хорошо известен традиционной психиатрии с поры опубликования Зигмундом Фрейдом и Йозефом Брёйером их исследования по истерии. Он использовался и в традиционной психиатрии, в частности при лечении травматических эмоциональных неврозов, а также представляет собою неотъемлемую часть новых психотерапий переживания, таких как неорайхианская работа, гештальтистская практика и первичная терапия.

Второй механизм представляет собой новое открытие в психиатрии и во многом является более действенным и интересным. Здесь глубинные напряжения выходят на поверхность в виде перемежающихся мышечных сокращений различной длительности. Посредством поддержания этих мышечных напряжений длительный период времени организм расходует огромное количество прежде сдерживаемой энергии и, используя ее, упрощает свое проживание. И за временным усилением старых напряжений или проявлением ранее скрытых, как правило, следует глубокое расслабление».

Станислав Гроф «Надличностное видение»

О втором механизме я еще напишу ниже, его мне тоже довелось испытать.

Не надо путать катарсис с плачем. Плач служит своего рода предохранительным клапаном, через который наружу выходит переизбыток пара в котле, катарсис же сносит с этого котла крышку, не оставляет ему ни единого шанса, единовременно опустошает все накопившееся давление.

После каждого катарсиса я чувствовал и чувствую на телесном уровне необходимость потянуться во все стороны, растянуть свои мышцы. Полагаю, что уходят какие-то телесные блоки и зажимы и мышцы таким образом раскрываются, ощущая вновь обнаруженную свободу движений. В действительности через какое-то время после начала занятий у меня значительно уменьшились боли в спине, осанка сама по себе выровнялась. Это то, о чем я писал в главе о рольфинге, – уходит психическая основа блока и, соответственно, зажим устраняется на физическом уровне. В обратную сторону это не работает. Вместе с тем некоторые зажимы могут быть настолько застарелыми и упорными, что даже без психической основы они не исчезают, продолжая существовать на физическом уровне. Вот для этих случаев рольфинг подходит как нельзя лучше.

Единичный катарсис не означает разрешения проблемы. Ментальные и телесные блоки очень устойчивы и стремятся вернуть себе утраченные позиции, через несколько дней напряжение опять нарастает и требуется повторная обработка. Прорабатывать проблему следует многократно, до того момента, как вы совсем перестанете на нее реагировать. Для надежности к каждому полностью проработанному эпизоду имеет смысл вернуться через какое-то достаточно продолжительное время, через месяц скажем. Если воспоминание о нем не причиняет вам душевного дискомфорта, вы просто помните ситуацию и смотрите на нее со стороны, как безучастный наблюдатель, значит, травма проработана окончательно.

После того как травматическая ситуация обнаружена, переведена в сознание и нейтрализована, ей следует придать положительный заряд, то есть ноль, к которому вы пришли из минуса, следует теперь сменить на плюс. Как это делать, мы рассмотрим в главе «НЛП».

Открытие

Итак, первая моя сессия прошла неудачно. Но, по крайней мере, я уже понимал, что от меня требуется, и на второй сессии, путем сильного душевного напряжения и при умелом ассистировании Дэвида, мне удалось докопаться до одного забытого эпизода из детства, связанного с моими отношениями со старшим братом. Это было неприятное воспоминание, хоть и не очень сильно заряженное эмоционально. Тем не менее мне удалось выжать пару слез и получить некоторое облегчение, но катарсиса, как я описал его в предыдущей главе, в тот день не произошло.

Так продолжалось до конца первой недели. Во время уик-энда сессий не было, и я был предоставлен на два дня самому себе. Все ограничения оставались в силе, и я провел эти дни у себя в номере, в мотеле.

Я опять начал беспокоиться. Прошла треть моих сессий в интенсивный период, достигнутый результат разочаровывал. Я чувствовал, что мне не удается пробиться через барьеры, воздвигнутые подсознанием, сессии превращались в мучительное времяпровождение, на четвертой и пятой по счету я стал испытывать сильное раздражение, хоть Дэвид и уверял меня, что все идет по плану.

Скорее всего, так оно и было. У меня нет никаких оснований не верить Дэвиду, он сам прошел через первичную терапию, и, по его словам, ему, на начальном этапе, она давалась еще сложнее, чем мне. Но была большая разница. Дэвид мог пробыть в Центре несколько месяцев, у меня же были только мои три недели, после которых я должен был вернуться домой. Да, оставалась интернет-терапия, но, если мне не удастся совершить прорыв во время интенсива, каковы мои шансы добиться успеха при занятиях один раз в неделю, через скайп и веб-камеру?

Я думал об этом постоянно. У меня не было иллюзий относительно «первичного крика», обнаружения одной, главной травмирующей ситуации, после осознания которой моя болезнь сложилась бы как карточный домик. Но я должен был испытать хотя бы один эпизод настоящего освобождения от «первичности», почувствовать, что это такое. Я не сомневался в верности теории Янова, но что, если ее практическое применение также затруднено, как и применение психоанализа? Никто не оспаривает сейчас правильность идей Фрейда, но первоначальная эйфория по поводу прикладной эффективности психоаналитических методов давно уже сошла на нет.

Я снова и снова прокручивал у себя в голове те незначительные эпизоды из прошлого, которые мы смогли выудить вместе с Дэвидом, надеясь зацепиться за что-то, проникнуть с их помощью еще глубже. Все безуспешно. Вздохнув, я вернулся к самому первому эпизоду и связанному с ним чувством вины перед братом. Я знал, что за ним кроется какой-то сильный заряд, но все мои усилия приводили лишь к большему разочарованию.

Но что это?

Что-то постороннее промелькнуло в моих мыслях, проявилось в сознании на долю секунды и снова исчезло. Мне пришлось напрячь все свои силы и прокрутить мысли в обратном направлении. Вот оно. Но почему? И что это значит?

Этим посторонним воспоминанием оказался эпизод из фильма «Американская история Х» с Эдвардом Нортоном и Эдвардом Фарлонгом в главных ролях. Эти актеры играют в фильме двух братьев, и почему-то в моем сознании всплыла сцена, в которой Нортон вспоминает свое детство, солнечный день, океан и пляж, по которому они с братом бегают еще совсем маленькими детьми. Еще не понимая, что все это значит, я ощутил острую душевную боль, связанную с этим воспоминанием. Я вспомнил, что эта сцена почему-то очень меня трогала и, когда я смотрел фильм в первый раз, я прилагал все усилия, чтобы не расплакаться.

Нарушив режим изоляции и предписанные мне запреты, я вышел в Интернет и нашел эту сцену на Ю-тубе. Ничего не изменилось, она также меня трогала. Я решил рассказать все Дэвиду и узнать его мнение по этому поводу. В понедельник следующей недели я информировал Дэвида о своем переживании. Он предложил мне записать эту сцену на лэптоп и завтра посмотреть ее вместе. Я так и сделал.

Я принес свой лэптоп на сессию, мы поговорили какое-то время о том эпизоде из прошлого, связанном с моим открытием, и затем Дэвид попросил меня показать ему сделанную запись. Я включил лэптоп, нашел нужный файл и нажал кнопку «Play».

И тут все и случилось.

Мне больше не надо было себя сдерживать, закусывать губу и прятать пробившуюся слезинку. В звукоизолированной комнате никто не мог меня услышать, и, когда я почувствовал, что ком в груди раздувается до размеров огромного шара, я не стал этому препятствовать. Я уже писал о том, как проходит у меня катарсис, иногда его проявления бывают сильнее, иногда слабее. В первый раз у меня было ощущение взорвавшейся в груди бомбы.

Это было ощущение прорвавшейся плотины. Все подавленные эмоции, боль и страдания, которые я носил в себе эти годы, материализовались в виде хлынувшего потока слез, сотрясающих меня рыданий и нескончаемого, исступленного крика. Когда все началось, я потерял чувство времени, забыл, где я нахожусь, забыл про запись на лэптопе. Я забился в угол комнаты, кричал и трясся всем телом, бил кулаками по стенам, делая все, чтобы выплеснуть из себя всю эту застоявшуюся многолетнюю душевную грязь.

Все продолжалось несколько минут, придя в себя, после того как прошла первая волна, я увидел наклонившегося надо мной Дэвида, на его лице было написано неподдельное сострадание, он как никто другой понимал, что со мной произошло, когда-то много лет назад ему самому пришлось пройти через такое переживание в первый раз. Дэвид протянул мне салфетку, я привел себя в относительный порядок, продолжая глубоко дышать, как после серьезной физической нагрузки.

Я почувствовал что мне дышится как-то легко, легче, чем обычно, и ощутил потребность дышать глубже. С наслаждением сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я зашелся в приступе кашля. Инстинктивно попытался его подавить, но Дэвид тут же пришел на помощь и посоветовал не сдерживать себя. Откашлявшись и немного придя в себя, я ощутил легкое головокружение и лег обратно на лежак.

Тут же начались какие-то странные ощущения в теле, как будто все мышцы затекли и требовалось их немедленно размять. Потягивания, до физиологических пределов, принесли искомое облегчение, я распластался на лежаке, вытягивая конечности в разные стороны, физически чувствуя при этом телесное наслаждение.

Какое-то время я просто пролежал с закрытыми глазами, в голове и теле была приятная легкость, опустошенность, тело было полностью расслаблено, тяжести в груди не ощущалось, она сменилась легким покалыванием. Где-то через 20 минут Дэвид предложил посмотреть запись еще раз. Я не возражал и испытал похожее переживание, но все его проявления на этот раз были менее выражены. После окончания сессии Дэвид провел обычные замеры температуры тела и давления и даже присвистнул от удивления. Температура тела понизилась почти на целый градус, это очень много и говорит о том, что была проделана серьезная внутренняя работа.

В Южной Калифорнии всегда светит солнце и даже зимой температура редко днем опускается ниже 20 градусов. Я вышел из Центра в очень умиротворенном состоянии духа и решил немного прогуляться. Я прошел вдоль по Ocean Drive и повернул на Third Street Promenade, пешеходную улицу, на которой расположены множество магазинов, кафе и кинотеатров. Выступали уличные музыканты, акробаты, фокусники, ярко светило солнце, я видел вокруг только улыбающиеся лица и понимал, что сегодня произошло что-то очень важное. Я очень давно не чувствовал себя настолько хорошо.

Проголодавшись, я решил пообедать в японской кафешке, суши на картинках меню выглядели весьма аппетитно. Но что картинки! Суши буквально таяли во рту, я никогда не ел ничего подобного, это были лучшие суши в моей жизни. Я попросил официанта передать мастеру мои комплименты, он их несомненно заслужил. Ах да, я же не заказал никакого напитка. Холодная кола была бы сейчас в самый раз, в конце концов, я в Америке. О, Боже! Кола у них тоже какая-то особенная, вкусная невероятно, но это-то как им удается?

И тут я все понял.

Суши были самыми обыкновенными, не говоря уже о коле. Изменилось мое восприятие, мои вкусовые ощущения совершенно отчетливо обострились, это открытие так меня взволновало, что я буквально не находил себе места. Я еще долго бродил по Третьей улице, смеясь вместе со всеми уловкам фокусника, пританцовывая в ритм музыки уличных музыкантов и наслаждаясь жизнью. Это был прекрасный день.

На следующий день

Как я уже говорил, единичным переживанием проблемы не разрешаются. На следующий день я уже не чувствовал себя настолько хорошо, тяжесть в груди вернулась, настроение с утра безоблачным тоже не было. Но это уже не имело большого значения. Важность первого пережитого катарсиса переоценить для меня было невозможно. Я понял, что все, о чем говорит Янов в своих книгах, правда, и знал, что теперь у меня в руках есть ключ к своему подсознанию. Достаточно было однажды пережить ту радость, которую я испытал в тот день, чтобы переполниться оптимизмом и не обращать внимания на неприятные ощущения в теле и сниженное настроение.

Меня немного беспокоило, что пережитый катарсис не был связан ни с какими воспоминаниями, что у меня не возникло в сознании картинки, конкретного травмирующего эпизода. Но Дэвид объяснил мне, что это не имело значения. Мои чувства, ощущения, пережитая заново боль и были моими воспоминаниями. В конце концов, мы стараемся вызвать в памяти эпизоды из прошлого, для того чтобы пережить ассоциированные чувства, а не наоборот. Дэвид уверил меня, что я все делал правильно.

Я продолжал искать эпизоды из фильмов, несущие для меня эмоциональную нагрузку. Это не было сложно. Все, что требовалось сделать, это вспомнить свои любимые фильмы и отфильтровать те из них, которые задевали струны моей души.

Оставшаяся часть интенсива была несомненно продуктивнее первой его недели. Мы смотрели эпизоды каждый день, за исключением одного, когда Дэвид решил дать мне передохнуть. Каждая удачная сессия завершалась катарсисом, иногда более, а иногда и менее выраженным. Некоторые эпизоды перестали действовать, что поначалу меня несколько разочаровало, но я быстро понял, что это очень хорошо и означает нейтрализацию ассоциированного негативного заряда.

Стабильное улучшение я почувствовал к концу третьей недели, и проявилось оно прежде всего на соматическом уровне. Как я писал выше, у меня было два надежных телесных индикатора – тяжесть в груди и напряжение в челюстных мышцах. Первым стал уходить дискомфорт в грудной клетке, если до начала первичной терапии ощущение тяжести было постоянным, то к концу интенсива оно стало проявляться лишь периодически, сильнее всего по утрам, вечером практически никогда не присутствовало. К середине второго месяца занятий тяжесть в груди прошла целиком. Справиться с напряжением околочелюстных мышц оказалось сложнее, полностью симптомы ушли только на третий месяц, но некоторое облегчение наступило уже к концу интенсива.

Может показаться, что эти симптомы являются незначительными и мало что говорят об эффективности метода. На самом деле это не так. Соматические проявления депрессии могут быть очень упорными, в моем случае они не проходили даже на максимальных дозах принимаемых антидепрессантов. Учитывая, что до начала первичной терапии я от медикаментов отказался и больше никогда к ним уже не возвращался, значимость исчезновения телесных симптомов недооценивать не стоит.

Но это были не единственные признаки наметившегося улучшения. Помимо очевидного (хоть и кратковременного) позитивного эффекта от самих сессий, в целом ощущался позитивный тренд и на эмоциональном плане. Меньше стали ежесуточные колебания настроения, снизился общий уровень тревожности, неуверенности в себе. Наверное, самым для меня ценным было ощущение постепенного возвращения интереса к жизни, получение удовольствия от самых обычных действий: прогулки в парке, вкусной еды, просмотра кинофильма. Наблюдая мой прогресс, Дэвид снял к третьей неделе все ограничения моего режима, и я мог вести совершенно свободный образ жизни.

Хочу еще рассказать о необычном феномене, который мне довелось пережить. Уже после нескольких удачных сессий, где-то после десятого дня интенсива, я неожиданно проснулся во сне и почувствовал странные вибрации в левой половине груди, там, где я обычно локализировал свой «камень в груди». Вибрации очень быстро нарастали, совершенно безо всякого контроля с моей стороны, я даже не успел испугаться, как все случилось. Трудно описать происшедшее словами, было такое ощущение, что произошло преодоление, пробивание какого-то блока в теле, тот же «прорыв плотины», но уже на телесном уровне. Было твердое ощущение разрядки заблокированной энергии, как будто огромное ее количество, запертое в моей груди, наконец-то пробило себе выход. Не могу сказать точно, сколько времени это продолжалось, но думаю, что не больше минуты. После того как все закончилось, я испытал огромное облегчение, я даже решил было, что произошло то самое проявление «первичного крика», правда в несколько нетипичном виде, и надеялся на окончательное избавление.

Этого, к сожалению, не произошло. Избавиться от депрессии одним ударом не получилось. Через несколько дней я испытал похожее переживание, но уже меньшей интенсивности и опять в дремотном состоянии, на границе между сном и явью. В этот раз мне удалось внимательнее прислушаться к ощущениям в теле, и я понял, что эти вибрации представляли собой очень быстрые самопроизвольные сокращения левой грудной мыщцы, в полном соответствии с приведенным выше описанием Станиславом Грофом катарсиса второго типа.

Метод

Подошли к концу мои три недели интенсивной терапии. Я не мог далее оставаться в Лос-Анджелесе, и мне было предложено продолжить терапию посредством Интернета. Так получилось, что именно в это время у меня начались серьезные финансовые затруднения и я не мог себе позволить оплачивать продолжение моих сессий. К чести сотрудников Центра, должен сказать, что они вошли в мое положение и предложили заполнить форму на получение бесплатной терапии, в случае если Центру будут выделены какие-либо средства в виде исследовательских грантов.

Немного подумав, я решил отказаться. Еженедельных сессий мне явно будет недостаточно, к тому же я испытывал обоснованные сомнения по поводу эффективности интернет-терапии. Большое значение для удачной сессии имеет сама обстановка, приглушенный свет, расположение пациента на лежаке, расслабленность, концентрация на своих ощущениях. Все это создает необходимый для пациента настрой, как это можно заменить сидением в кресле напротив монитора, с наушниками на голове и веб-камерой, направленной в лицо, я себе не представляю. Я рассудил, что эти деньги могут быть более эффективно использованы для чьей-нибудь другой терапии в Центре. Тем не менее я очень благодарен сотрудникам Центра за проявленную заботу и внимание, они действительно прилагали усилия, чтобы помочь мне в моей трудной ситуации.

Я не собирался бросать начатое и останавливаться на достигнутом. Три недели, проведенные в Центре, многому меня научили, самым важным было достигнутое умение распознавать свои ощущения, прислушиваться к своему телу, приобретенное на практике знание того, что представляет собой катарсис. Требовалось лишь научиться достигать такого состояния самостоятельно, без помощи терапевта. Что ж, инструмент для этого у меня уже был.

Давайте на мгновение вернемся к определению термина «катарсис», на этот раз античными философами. О катарсисе писали и Гераклит, и Платон, и пифагорейцы. Но для целей нашего исследования наиболее любопытным является высказывание Аристотеля, в «Поэтике». По его мнению, трагедия «при помощи сострадания и страха производит катарсис подобных (то есть сострадания, страха и родственных им) аффектов» («Поэтика», VI).

Точного значения слова «катарсис» здесь не дается, но внимательное исследование текста позволяет предположить, что Аристотель имеет в виду не этическое понимание термина, а именно медицинское. Согласно учению Аристотеля, одной из функций искусства является возбуждение беспокоящих человека аффектов, приводящее к их разряжению, освобождению психики от терзающего ее напряжения.

Весьма любопытно, не правда ли?

А теперь давайте вернемся к выделенным мной местам из интервью Янова и книги Грофа. Помните?

Янов:

«Эта музыка (Джона Леннона) вызвала у каждого собственные первичные переживания».

Гроф:

«Более сложные переживания представляют собой воплощение фантазий, драматизацию наполненных желаниями грез наяву, мечтаний, взятых из кинофильмов, и сложную смесь фантазии и реальности».

Вы никогда не задумывались, почему разным людям нравятся разные художественные произведения? Книга, которая вас потрясла и которую вы рекомендуете другу, не производит на него никакого впечатления. Обратное тоже верно, я давно уже перестал прислушиваться к чьим-либо рекомендациям в этом отношении, прекрасно теперь понимая скрытый механизм явления.

Происходит вот что. Произведение, которое вам нравится, задевает что-то в вашем подсознании, слегка касается скрытых ран, бередит подавленные воспоминания. Проанализируйте свои любимые фильмы и книги, и вы поймете, что у всех есть общая черта – они не оставляют вас равнодушными. Понятно, что у каждого человека воспоминания разные, разное детство, разные пережитые травмы. Удивляться разности восприятия поэтому не стоит. Но именно это свойство художественных произведений позволяет использовать их в терапии.

Я обратил внимание на то, что все эпизоды из художественных произведений, которые погружали меня в первичное состояние, можно было разделить на несколько групп, в зависимости от их тематики. Катарсические переживания вызывают не только эпизоды из фильмов, но и книги, и музыкальные произведения.

Изначально разделение выглядело следующим образом:

Отношения между отцом и ребенком

Отношения между матерью и ребенком

Отношения между родителями

Отношения между братьями/сестрами

Отношения между полами

Впоследствии я добавил к ним еще несколько разделов:

Несправедливость

Религиозное чувство

Милосердие

Страдание

Смерть близкого человека

Дружба

Любовь

Мечта

Героизм

Самопожертвование

Безысходность

Сострадание к животным

Как выяснилось, эти эмоциональные группы, назовем их «кластеры», практически охватывают весь спектр травматических эпизодов, переживаемых человеком на протяжении жизни.

Ниже я представлю некоторые примеры для каждого раздела, понятно, что список является не полным и представляет собой то, что эмоционально воздействует лично на меня, в вашем случае список может отличаться, хотя думаю, что наверняка будет что-то общее:

Отношения между отцом и ребенком

«Овод», Э. Л. Войнич (фильм и книга)

«Судьба человека», М. Шолохов (фильм и книга)

«Жизнь прекрасна» (фильм) «Общество мертвых поэтов» (фильм)

Отношения между матерью и ребенком

«Мама для мамонтенка» (мультфильм)

«Выбор Софи» (фильм)

«Звездный мальчик», О. Уайльд (фильм и книга)

Отношения между родителями

«Крамер против Крамера» (фильм)

Отношения между братьями/сестрами

«Американская история X» (фильм)

«Рокко и его братья», Л. Висконти (фильм)

«Над пропастью во ржи», Дж. Сэлинджер (книга)

Несправедливость

«Зеленая миля», С. Кинг (фильм и книга)

«Двое в городе» (фильм)

«Общество мертвых поэтов» (фильм)

«Над пропастью во ржи», Дж. Сэлинджер (книга)

Религиозное чувство

«Мастер и Маргарита», М. Булгаков (книга)

«Мальчик и великан», О. Уайльд (книга)

«Девочка со спичками», Х. К. Андерсен (книга)

«Сын человеческий», А. Мень (книга)

Милосердие

«Отверженные», В. Гюго (книга)

Страдание

«Отверженные», В. Гюго (книга)

«Магнолия», П. Т. Андерсон (фильм)

«Девочка со спичками», Х. К. Андерсен (книга)

Смерть близкого человека

«Магнолия», П. Т. Андерсон (фильм)

«Три товарища», Э. М. Ремарк (книга)

«История любви» (фильм)

«Английский пациент», Э. Мингелла (фильм)

«Искатели приключений» (фильм)

«Старое ружье» (фильм)

Дружба

«Три товарища», Э. М. Ремарк (книга)

«Искатели приключений» (фильм)

«Инопланетянин», С. Спилберг (фильм)

Любовь

«Три товарища», Э. М. Ремарк (книга)

«Алые паруса», А. Грин (фильм и книга)

«Вам и не снилось» (фильм и книга)

«Love is real», Дж. Леннон (песня)

«Michelle», П. Маккартни (песня)

«Римские каникулы» (фильм)

«История любви» (фильм)

«Английский пациент», Э. Мингелла (фильм)

«Шербурские зонтики» (фильм)

Мечта

«Алые паруса», А. Грин (фильм и книга)

«Голубая бездна» (фильм)

Героизм

«Отверженные», В. Гюго (книга)

Самопожертвование

«Отверженные», В. Гюго (книга)

Безысходность

«Покидая Лас-Вегас» (фильм)

Сострадание к животным

«Белый Бим Черное ухо», Г. Троепольский (книга и фильм)

«До свидания, овраг» (мультфильм)

«Бэмби» (мультфильм)

Некоторые произведения входят в более чем одну группу или могут быть представлены в разных форматах, например в кино и литературе.

В чем я вижу недостатки первичной терапии?

1. Высокая стоимость

Не хочу раскрывать коммерческих тайн доктора Янова, но трехнедельный интенсив, с учетом стоимости перелета и проживания, обошелся мне в пятизначную сумму в долларах США. Прибавьте к этому еще и трехзначную, которую вам придется платить каждую неделю за интернет-сессии на протяжении 1–2 лет.

2. Трудность доступа к бессознательному материалу

Хотя сам катарсис вызывает у больного чувство облегчения, для того чтобы его вызвать, приходится прикладывать огромные душевные усилия, без помощи терапевта это сделать очень сложно. Что подводит нас к третьему недостатку:

3. Опасность самостоятельной практики

Даже если допустить, что вам удалось самому раскопать какую-либо первичность, совершенно невозможно предсказать, как вы на нее отреагируете. Воспоминание может оказаться настолько мучительным, что вызовет у вас сильный депрессивный эпизод, сняв какой-то уровень защиты, разобрав свою личность, не факт, что вы сможете самостоятельно собрать ее обратно. В такие моменты очень важно присутствие терапевта, который может помочь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Иными словами, мне нужна была методика, которая ничего бы не стоила, давала быстрый доступ к подавленному материалу и была безопасной для самостоятельной практики.

Просмотр/чтение/прослушивание правильно подобранных художественных произведений решает все эти три задачи. Ваши расходы ограничены стоимостью книг, музыкальных и видеодисков, доступ к вытесненным чувствам вы получаете в считаные минуты, и самое важное – вашей психике ничего не грозит. Дело в том, что вы работаете не с самими воспоминаниями, а с эмоциональной реакцией на них, разряжаете психические травмы, непосредственно их не касаясь. Ваш внутренний цензор в этом случае не задействуется, он реагирует только на сами нежелательные воспоминания, блокирует их. Переживание чистых эмоций, без привязки к конкретной травме, стабильности вашей психики не угрожает.

Но в то же время, давая выход чувствам, связанным с каким-либо эмоциональным кластером, вы разряжаете разом целый пласт воспоминаний, запрятанных в этой области бессознательного. С каждым пережитым катарсисом снижается общий заряд подавленного негатива, ваше самочувствие улучшается, при этом – никакого риска, воспоминания всплывут в вашем сознании только тогда, когда они будут ослаблены настолько, чтобы не вызвать сильного душевного потрясения, грозящего нарушить ваш душевный покой.

В дальнейшем нам нужно будет как-то обозначить эту методику, я предлагаю использовать название «художественный катарсис».

Все вышеописанное имеет отношение к проработке бессознательного материала. Но что делать с травмирующими ситуациями, которые нами осознаются, ситуациями из настоящего или недалекого прошлого? С ними надо работать, применяя методы нейролингвистического программирования (НЛП).

Ментальное замещение негатива

Методы НЛП базируются на работах выдающегося психиатра ХХ века Милтона Эриксона и разработанного им метода гипнотического воздействия на человека, без введения его в транс. О НЛП написаны горы специальной литературы, и интересующихся предметом я отсылаю к работам таких корифеев метода, как Джон Гриндер, Ричард Бэндлер и др. Нас в данном случае интересует лишь один аспект нейролингвистического программирования – воздействие на свою собственную психику.

Особенностью человеческой психики, как мы уже неоднократно говорили, является то, что воспоминания в ней связаны не с реальными событиями, а с эмоциональной реакцией на эти события. Причем для мозга нет никакой разницы между ситуацией, действительно имевшей место в прошлом, и смоделированной в вашем воображении.

Механизм терапевтического воздействия в данном случае заключается в том, что мозг человека не способен ассоциировать какое-то событие одновременно с позитивным и негативным ощущением. То есть если сознанию навязать позитивную ассоциацию с какой-либо психологически травмирующей ситуацией, то произойдет следующее: более сильная ассоциация вытеснит более слабую. Из этого следует важный вывод: при перепрограммировании сознания важно не скупиться на положительные краски, усилить позитивную ассоциацию

до максимума, можно представить себе совершенно нереальное развитие событий, нас интересует не достоверность представляемой ситуации, а ее эмоциональный заряд. Приведем пример.

Допустим, вам недавно нагрубил начальник, и вы никак не можете от этого инцидента оправиться, постоянно его ментально пережевываете. В конце концов это переживание отойдет на второй план, вытеснится каким-нибудь другим, более свежим стрессом, но мучить вас не перестанет. Время от времени вы будете к нему возвращаться, возможно через какие-то случайные ассоциации, каждый раз испытывая негативные эмоции. Самое плохое то, что такие воспоминания способствуют выработке поведенческого паттерна, в следующий раз вы уже на бессознательном уровне будете избегать повторения такой ситуации.

Хорошо, если причина гнева начальства заключалась в недобросовестном отношении к работе с вашей стороны. В этом случае, возможно, вы постараетесь лучше выполнять свои обязанности. А если ваш начальник просто самодур, вставший в это утро не с той ноги и устроивший вам взбучку просто потому, что вы попались ему под горячую руку? Существует вероятность, что при таком развитии событий если вы не смогли как-то выправить ситуацию на месте, то, оказавшись в похожей ситуации, вы уже рефлекторно будете парализованы и не в состоянии за себя постоять.

Или, допустим, есть у вас неприятное воспоминание из области отношений с противоположным полом. Отказала вам миловидная блондинка с голубыми глазами, да еще и на смех подняла публично. Понятно, что это воспоминание не будет способствовать раскованному общению в будущем с девушками, обладающими похожими внешними чертами.

Что надо в таком случае делать? Практиковать ментальное замещение негатива нижеописанным способом. Выбрать время и место, когда вас никто не потревожит, сесть в удобное кресло или лучше даже лечь и расслабить тело. Закрыть глаза и сконцентрироваться на своем дыхании, то есть внутренним взором проследить, как воздух проникает в ноздри, проходит через трахею, бронхи, распространяется по легким и выдыхается в обратном порядке. Дышать надо спокойно, расслабленно, на глубине дыхания не акцентируйтесь, дышите как дышится, в максимально комфортном режиме.

Это простая медитация на дыхание из арсенала йогической пранаямы. Смысл ее, если отвлечься от рассуждений о проникновении в тело разлитой во Вселенной пранической энергии (аналог энергии «ци» в цигуне), заключается в концентрации внимания и устранении из сознания посторонних мыслей. Такая концентрация способствует вхождению практикующего в измененное состояние сознания, легкий поверхностный транс. О его наступлении вы можете узнать по замедлившемуся ритму дыхания, его поверхностному характеру, ощущению тепла и тяжести в теле. Если этого не происходит, не обращайте внимания, со временем придет само.

Подышав так какое-то время и успокоив сознание, вернитесь в травмирующую ситуацию. Не надо переживать ее всю целиком, просто воссоздайте в сознании картинку происходящего и почувствуйте негативные ощущения, связанные с этим эпизодом. А теперь вернитесь в самое его начало, и как только босс начинает повышать на вас голос – врежьте ему от всей души в челюсть. Не скупитесь на эмоции, позвольте себе все что угодно. Можете пинать его до потери сознания, разбить ему лицо в кровь, орать, выкрикивать оскорбления или, наоборот, делать все с ледяной улыбкой, как вам больше нравится.

Завершите эпизод так, как бы вас устроило больше всего в реальной жизни. Можете разбить у него на голове чернильницу и выйти, оставив на полу в бессознательном состоянии, можете представить начальника, ползающего на коленях и вымаливающего ваше прощение. О том, проработан ли эпизод полностью, вы поймете по вашим ощущениям, при успешном замещении негативной ассоциации должно возникнуть позитивное чувство, радость, удовлетворение, легкость в мыслях.

Иногда попадаются упорные эпизоды, и с первого раза их проработать не получается. Ничего страшного. Отдохните немного и повторите упражнение, достигнуть искомого результата в большинстве случаев совсем несложно. У меня сейчас на проработку эпизода уходит не более 5–10 минут.

Оперировать нужно именно образами, а не мыслями, подсознание различает и запоминает картинку, а не подпись к ней. Не надо представлять все до мельчайших деталей, вплоть до расположения пепельницы на столе и времени суток на настенных часах. Главное, чтобы картинка была реальной, действие, к примеру, должно происходить не в абстрактной обстановке, а именно там, где произошел прорабатываемый инцидент.

Очень важно после проработки ситуации сделать проекцию в будущее, то есть представить себе дальнейшее развитие событий так, как вас устроило бы в реальной жизни. Вряд ли вы ставите целью добиться ежедневного публичного унижения своего руководителя, возможно, достаточно будет уважительного и внимательного к вам отношения. Вот это и представляйте.

Для чего все это нужно делать? Мы ставим своей целью воздействовать на сознание кого бы то ни было магическим способом. Понятно, что каким хамом ваш начальник был, таким он и останется и в следующий раз, оказавшись в такой же ситуации, вам опять придется делать выбор, определять свое поведение, свою реакцию. Конечно же не нужно набрасываться на шефа с кулаками, суть не в этом. Просто у вас уже не будет негативного якоря, связанного с прошлым опытом, который сковывал бы вам язык и сознание. Вы уже отвязали от ног тот груз, который тянул вас на дно, еще до того, как начальник открыл свой рот, нет этого внутреннего трепета и ассоциативного страха. Вы будете реагировать только на конкретную ситуацию в настоящем, прошлое вы уже отпустили. Даже более того, на подсознательном уровне такая ситуация связана у вас с позитивным разрешением, соответственно, чувствовать вы себя будете уверенно и расслабленно.

Другим важным следствием выполнения техники является стирание негативного заряда, безотносительно к тому, повторится похожая ситуация в будущем или нет. Вы вытащите еще один крючок из вашего сознания, еще одним источником дискомфорта станет меньше. При этом возникает очень интересный феномен.

Когда я начинал эту практику, меня немного беспокоила мысль о том, что большинство травматических событий мною забыто и, обработав несколько наиболее свежих эпизодов, я столкнусь с тем, что у меня просто не останется материала для проработки. Беспокоиться оказалось не о чем. Дело в том, что сознание человека устроено как луковица, воспоминания в нем лежат пластами, один поверх другого. И когда вы снимаете один пласт, на поверхность сразу выходит другой, более ранний.

То есть работа происходит по направлению сверху вниз, от более поздних, свежих воспоминаний к более ранним. Вы, подобно археологу, будете раскапывать слой за слоем и совершать удивительные открытия в своем сознании. При этом, практикуя художественный катарсис, вы также будете подрывать какие-то глубокие пласты в своей психике, пока еще не осознаваемые, и, таким образом, преодолевать ригидность, окаменелость ментальных наслоений, облегчая себе доступ к искомой цели.

Такая двунаправленная работа способствует не только более быстрому протеканию процесса, но и позволяет добиться ощутимых результатов в кратчайшие сроки, по сравнению с любой другой изолированной техникой. Об этих результатах мы и поговорим в следующей главе.

Эффект от применения метода

Результат от применения техники можно получить очень быстро, кратковременные изменения вы почувствуете буквально после первой же удачной сессии. О своем личном опыте в этом отношении я уже писал выше. Надо понимать, что это просветление будет недолгим, бессознательное человека будет всеми силами противиться разрушению возводимых годами ментальных барьеров и постарается собрать разрушенные катарсической работой защитные механизмы обратно как можно быстрее.

Тем не менее и эти кратковременные изменения очень важны, поскольку они дают возможность незамедлительно убедиться в эффективности метода. Один раз почувствовав то облегчение, которое приносит катарсис, увидев, даже на день или несколько часов, мир в других, более ярких красках, вы уже не смиритесь с серым прозябанием, которое вынуждены были влачить долгие годы.

Что касается стабильных изменений, то они наступают прежде всего на физическом уровне. В моем случае первым таким знаком стало уменьшение болей в спине, связанное с раскрытием хронических мышечных зажимов. Я почувствовал такое облегчение уже во время трехнедельного интенсива.

Я встречал несколько отзывов пациентов доктора Янова об излечении от хронических воспалительных заболеваний, в частности от ринита, хронического насморка. У меня этой болезни не было, но я многие годы страдал воспалением миндалин и бронхитом. Каждую зиму мне приходилось проходить курс лечения от очередного обострения этих застарелых болячек.

Обеих этих проблем для меня больше не существует. Мне трудно сказать, когда именно произошли эти изменения, просто в какой-то момент я обратил внимание на то, что у меня больше не першит в горле и не мучает кашель. В любом случае, прошло уже более полугода от начала моих практик. Я связываю происшедшее улучшение с сильным откашливанием, которое происходит у меня после каждой удачной сессии катарсиса, видимо, таким образом прочищаются бронхи и это способствует ликвидации хронических очагов воспаления. Возможно еще и усиление кровообращения на капиллярном уровне на пике эмоциональных переживаний, что способствует рассасыванию воспалительных явлений.

Также я незаметно избавился от синдрома раздраженного кишечника (СРК). В настоящее время общепринятым в медицине является взгляд на это заболевание как психосоматическое, неудивительно, что с уменьшением внутренного напряжения, тревоги исчезли и диспепсические явления, вздутие, расстройства моторики кишечника.

Помимо перечисленного, на соматическом уровне у меня прошли ощущение тяжести и стеснения в груди и напряжение в челюстных мышцах, о которых я писал выше.

Что касается изменений на эмоциональном уровне, то мне кажется, что лучшим показателем является факт отказа мной от антидепрессантов. Я не возобновлял их прием после начала терапии в Первичном центре и знаю, что уже никогда к ним не вернусь. Я могу говорить об этом так уверенно, потому что имею возможность сравнить эффективность медикаментозной терапии и применения моего метода.

В прошлом, испытывая депрессию, тревогу, неприятные симптомы на физическом уровне, я просто подавлял их, загонял так глубоко, чтобы они не могли пробиваться в мое сознание. Понятно, что это не самый разумный метод борьбы с проблемой, разве не выглядит более логичным действием выпускание пара наружу, а не повышение давления в системе искусственным образом? Причем, если не использовать других методов, кроме медикаментозных, чем больше проходит времени, тем большим становится уровень накапливаемого давления и тем более высокую дозу антидепрессантов вам приходится принимать. Очевидно, что это путь в никуда.

Практикуя этот метод, вы не станете испытывать перманентное счастье, в этом было бы что-то ненормальное. В конце концов, мы все живем в реальном мире и являемся живыми людьми, естественно, что мы будем продолжать платить цену за существование в сегодняшнем социуме в виде неизбежных проблем и стрессов.

Но сейчас я гораздо реже испытываю периоды плохого настроения, мой порог чувствительности к стрессу повышен, и, даже когда это происходит, я знаю, что мне делать, знаю, как сбросить давление в системе. И с каждым разом этого давления становится все меньше, и все реже мне приходится практиковать свои сессии.

Этому есть объективное подтверждение. По шкале Занга я не набираю сейчас больше 40 баллов, в то время как до начала терапии, находясь, по моим субъективным ощущениям, не в самом плохом состоянии, моя суммарная оценка зашкаливала за 60.

Очень важной для меня явилась возможность вернуть свои давно забытые ощущения, вернуть себе способность чувствовать. По мере того как будут рушиться защитные механизмы, воздвигнутые вашей психикой, ваши подавленные чувства станут вырываться на свободу и вернут вам восприятие мира, такое же яркое и свежее, каким оно было в детстве. Это не будет быстрый процесс, но самое продвижение в этом направлении способно зарядить вас огромным оптимизмом и наполнить жизненной энергией.

С улучшением настроения, физического самочувствия повышается и работоспособность человека, способность к концентрации, в целом решать поставленные задачи становится проще и на это затрачивается меньше времени.

Если у вас были нарушения в сексуальной сфере, что является обычным делом при депрессии, то позитивные изменения произойдут и в этом отношении, частично за счет прекращения приема антидепрессантов, частично за счет улучшения общего физического самочувствия. У кого-то же возможен резкий прогресс, вследствие ликвидации конкретных психических блоков и разрешения хронических травмирующих ситуаций в сексуальной области.

Интересным результатом практики является снижение аппетита. Я потерял в весе несколько килограммов во время трехнедельного интенсива. Не знаю точного механизма развития этого феномена, но всем нам знакомо стремление «заесть проблему», побуждение к избыточному приему пищи при наличии стресса. С уменьшением внутреннего напряжения, по-видимому, снижается и потребность в еде.

Техника применения

Конечно, большим преимуществом практики в Первичном центре является наличие в нем звукоизолированных помещений. В домашних условиях это не всегда может быть доступно. Тем не менее это не должно вас смущать. Экстернализация подавленных эмоций далеко не всегда совершается в виде крика, в моем случае чаще происходят громкие рыдания, кашель, напряжение и расслабление скелетной мускулатуры. Крик не следует вызывать искусственно, он должен вырываться натуральным образом, так же как и слезы и другие проявления выхода стресса. Но если хочется кричать – кричите, забудьте о соседях и всех остальных, ваше здоровье важнее. Можете зарыться головой в подушку, чтобы приглушить звук.

Практику можно делать лежа или полулежа на кровати, комнату лучше затемнить, если дело происходит днем, или приглушить освещение, если вечером. Важно принять открытую позу, то есть не перекрещивать руки и ноги. Обращайте на это внимание, по ходу сессии вам неоднократно захочется это сделать, это такое проявление защитной реакции психики на физическом уровне, попытка воздвигнуть блоки, препятствующие свободному потоку психической энергии.

Лучше практиковать в первой половине дня, между 9 и 12 часами утра, это период наихудшего самочувствия депрессивных больных в течение суток. Чем хуже эмоциональное состояние, тем легче пробить защитные механизмы психики, получить доступ к подавленному материалу.

Ничто не должно вас отвлекать, телефон следует отключить, родственников попросить вас не беспокоить, можно объяснить, чем вы занимаетесь и для чего. Для просмотра и прослушивания художественного материала вам понадобится электронный носитель, я работаю с лэптопом, но это может быть и смартфон, и I-Phone, и DVD-плеер, как вам удобнее. Я скачиваю на лэптоп эпизоды из фильмов, которые мне нужны, электронные книги и музыку. Бумажные книги менее удобны, к тому же в этом случае затемнить комнату не получится. Еще понадобятся бумажные салфетки, коробка Cleenex подойдет.

Начальный материал для сессии нужно подобрать заранее, это не должно быть сложно. Не пытайтесь вспомнить все значимые для вас произведения сразу, это процесс постоянный. По ходу дела вы будете вспоминать все больше и больше книг, мелодий и фильмов, оказавших на вас воздействие в прошлом, к ним также будут прибавляться вновь обнаруженные материалы. Я начинал с одного видеоролика, сейчас их у меня более двадцати, не считая книг и мелодий. Для начала можете использовать что-нибудь из списка, который я давал выше, но это необязательно. У каждого из нас своя история и свои больные точки, лучше самостоятельно выбрать то, что затрагивает вашу эмоциональную сферу в наибольшей степени.

Вначале просто полежите несколько минут в темноте, прислушайтесь к своим ощущениям в теле и мыслям, как правило, у депрессивного больного появляется ощущение физического или ментального дискомфорта, постарайтесь его усилить, сконцентрировавшись на этих чувствах. Не нужно напрягать сознание, пытаясь связать этот дискомфорт с каким-то конкретным событием или воспоминанием, достаточно просто его прочувствовать. На это достаточно отвести 10 минут.

Затем открываете свой список и проходите по нему взглядом. У меня в компьютере соответствующие файлы (текстовые, аудио– и видео-) собраны в одной папке, но никак не систематизированы, вам этого делать я тоже не советую, просто записывайте все подряд, в порядке обнаружения и поступления. Систематизация по эмоциональным кластерам устанавливает определенные границы для сознания и усложняет работу, лучше просто пройтись взглядом по списку и почувствовать, какая тема, какой конкретно материал задевает ваше эмоциональное состояние в настоящую минуту.

Обнаружив такой файл, начинайте его проигрывать или просматривать. Реакция обычно возникает моментально. Для вашей ментальной цензуры она представляется безопасной, вы ведь не пытаетесь вспомнить какое-то конкретное травматическое событие из жизни, сопротивление психики на отреагирование в данном случае минимально, это такой обходной путь, маленькая хитрость, чтобы обмануть бдительность вашего внутреннего цензора.

Тем не менее некоторое сопротивление присутствовать будет, но обусловлено оно совсем другими причинами, требованиями социально приемлемого поведения. Общество не одобряет публичного проявления чувств, люди, особенно мужчины, стараются сознательно подавлять эмоциональные импульсы, особенно негативные, плач, рыдания, даже проявление плохого настроения считается невежливым, на лице обязательно должна сверкать улыбка. Эти приобретенные навыки срабатывают, даже когда вы пребываете в одиночестве, но со временем, по мере практики, ослабевают.

У меня это проявляется спазмами, несильными подергиваниями в области гортани. Даже сейчас, пройдя через множество самостоятельных сессий, моей первой реакцией является неосознанное стремление к подавлению, дыхание останавливается на вдохе, мышцы слегка напрягаются. Этот момент надо пройти волевым усилием, «продышать», сознательно дать себе команду расслабиться. Проводя сессии регулярно, вы научитесь это делать без какого-либо труда, автоматически.

Если эмоции вас захлестнули, то нет необходимости просматривать ролик или прослушивать звуковой файл до конца, сразу отпустите себя, дайте волю чувствам. Эмоциональное отреагирование может заключаться в напряжении и расслаблении скелетной мускулатуры, крике, рыданиях, кашле, рвоте. Важно отказаться от сознательного контроля, полностью доверьтесь своему телу, следуйте его реакциям, пусть оно само найдет выход для подавленной энергии. Тело может изгибаться, принимать вычурные позы, напряжение может перейти в руки, и в таком случае надо дать ему выход, бейте по матрасу, подушке, пока полностью не обессилите. Все симптомы катарсиса могут проявляться единовременно или могут чередоваться. В моем случае нарастает мышечное напряжение и давление в грудной клетке, которое разряжается рыданиями, иногда на их пике вырывается крик, но чаще они сменяются кашлем, после которого наступает сильное расслабление тела. В некотором смысле механизм катарсиса можно уподобить разряжению сексуальной энергии при половом акте, такое же нарастание симптомов до кульминационной точки, оргаистическая разрядка, завершающаяся расслаблением всего организма.

Катарсис обычно длится несколько минут, после того как первая волна пройдена, отдохните, приведите себя в порядок, используя салфетки, позвольте телу принять такую позу, в котором оно будет чувствовать себя максимально комфортабельно. Это может быть «поза зародыша» или максимально открытая, с положением на спине и раскинутыми конечностями. Скорее всего, вам захочется продышаться, сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего дыхание успокоится и станет поверхностным. В этот момент вы будете чувствовать себя эмоционально опустошенно, мыслительный процесс затормозится, в теле появится легкость. Во время отдыха у вас могут самостоятельно всплывать какие-то воспоминания, если это происходит, значит, вы разрядили травмирующую ситуацию настолько, что она уже может безболезненно проявиться в вашем сознании. Не форсируйте этот процесс, не пытайтесь сами что-либо вспомнить, у меня не было никаких воспоминаний первые месяца три, не меньше. Все произойдет само собой, когда вы проведете необходимую работу, в достаточном для этого количестве.

Отдыхайте столько времени, пока опять не почувствуете эмоциональный или физический дискомфорт. Он означает, что разрушенные блоки, защитные механизмы опять собираются заново, пытаются вернуть себе главенствующее положение в вашем теле и сознании. Это сигнал для продолжения работы.

Возвращайтесь в исходное положение и продолжайте просматривать список. Принцип тот же, выбирайте материал, за который вы эмоционально зацепитесь в эту минуту, при взгляде на который кольнет в сердце. Не нужно прорабатывать на одной сессии только какой-то один эмоциональный кластер, будь то отношения с отцом или матерью, несправедливость или религиозное чувство. В то же время не пытайтесь охватить все сразу, процесс должен протекать естественным образом, ваша подавленная энергия сама даст вам знать, каким именно образом ей легче всего прорваться на поверхность именно сегодня. Это может зависеть от ряда факторов, от непосредственных событий в вашей жизни, предшествующих сессии, от уровня проработки какого-либо эмоционального слоя в прошлые разы, не думайте об этом, это совершенно не важно.

Интенсивность процесса в течение одной сессии может протекать по-разному. Если вы хорошо реагируете с первого раза, то первый катарсис будет наиболее сильным. Возможна ситуация, когда для преодоления защиты вам придется «раскачаться», расшатать лодку своей психики. В таком случае пик переживаний, скорее всего, придется на второй раз. После пика напряжение идет на спад, отреагирование заключается в глубоких одиночных вдохах, тихом плаче, без рыданий, легком прокашливании. Разумеется, нет никаких жестких рамок, течение процесса направляется конкретным индивидуальным опытом, но общая картина примерно такова, как я описал.

По поводу продолжительности сессий. В Первичном центре у меня уходило на них 2–3 часа. Но какая-то часть времени тратилась на общение с терапевтом, напряженные попытки вспомнить хоть что-либо, особенно в начале терапии, завершающую беседу. Всего этого нет при самостоятельном проведении работы. Максимальное время, которое я трачу на одну сессию, – два часа. В большинстве случаев я укладываюсь в полтора, крайне редко ограничиваюсь часом. Заниматься меньше часа я смысла не вижу. Вы достигнете какого-то результата, но дренаж негативной психической энергии не будет завершен, это все равно что удалить часть опухоли во время хирургической операции и зашить разрез. С другой стороны, более чем двухчасовая работа изматывает и идет в ущерб ее качеству. Отталкивайтесь от своих ощущений, если просмотр материала больше не вызывает сильного отреагирования, значит, на сегодня работа завершена. Ваша психика не даст вам перегореть, усталость выразится в снижении эмоциональных реакций.

Как часто нужно проводить сессии? Это зависит от вашего самочувствия и наличия свободного времени. Как общее правило запомните – не следует носить в себе боль. Как только она начнет в вас собираться, постарайтесь найти возможность провести сессию. В начале пути это придется делать часто. В Первичном центре, после трехнедельного интенсива, предлагают проходить сессии раз или два в неделю. Интенсив очень важен, и я бы советовал при возможности самостоятельно его проделать, заниматься пять раз в неделю, желательно подряд. В начале процесса ваши защитные механизмы проявляют большое упорство, и с ними приходится серьезно бороться. С каждой сессией вы пробиваете трещину в бетонном слое, который отделяет от вас ваши подавленные воспоминания и чувства, если не делать этого каждый день, ваша психика быстро эти трещины залатает, необходимо не дать ей такой возможности. После трех, а лучше четырех недель интенсивных занятий ущерб, нанесенный вашему цензору, будет настолько велик, что вернуть себе утраченные позиции так быстро он уже не сможет.

Представьте себе нефтяное месторождение, в котором пробурили первую скважину. Возможно, вы могли видеть на кадрах старой хроники фонтанирующие струи нефти, вырывающиеся из природного резервуара под большим давлением. Со временем, когда уровень давления спадает, интенсивность выброса тоже уменьшается, приходится применять дополнительные методы, чтобы извлечь как можно больше запрятанного в недрах ресурса.

Я думаю, аналогия понятна. Первые несколько катарсисов будут самыми интенсивными, со временем их проявления на физическом уровне будут уменьшаться, вам придется делать большие перерывы между сессиями, чтобы дать негативу возможность собраться, вытечь из отдаленных уголков подсознания в дренированный резервуар эмоционального кластера. Продолжая аналогию, производителей нефти такая перспектива обычно расстраивает, в нашем же случае это признак очевидного прогресса.

Одного раза в неделю, даже двух, после завершения интенсива, мне явно было недостаточно, на протяжении еще месяца я выполнял сессии в среднем через день. После второго месяца я перешел на режим «два раза в неделю», после третьего и по сей день я занимаюсь раз в неделю. Это усредненные показатели, но в целом отражают реальную картину.

В Центре меня предупреждали, что возможно обострение процесса и даже есть вероятность, что на каком-то этапе работы мне придется возобновить прием небольшой дозы антидепрессантов. Имеется в виду, что обнаруженный в ходе работы психический материал может оказаться слишком болезненным и на некоторое время для борьбы с этой болью придется привлекать дополнительные средства. Со мной такого не произошло. Во время прохождения терапии случались взлеты и падения, иногда, на следующий после удачной сессии день, мне становилось очень плохо, временами казалось, что я не совершаю никакого прогресса, но никогда эти ухудшения не доходили до такого уровня, который требовал бы приема психотропных препаратов. Общая тенденция, в течение относительно длительного отрезка времени, скажем одного месяца, была неизменно положительной.

Со временем вы научитесь безошибочно определять, когда подойдет время для очередной сессии. Для меня таким показателем является некоторое стеснение груди при вдохе, не имеющее ничего общего с привычным, на протяжении многих прошедших лет, чувством тяжести, ощущением «камня на сердце». Как только такое стеснение начинается, я стараюсь найти пару часов для уединения и прорабатываю накопившийся материал. В последующие несколько дней я чувствую себя превосходно.

Стадии процесса

В литературе описаны семь стадий, применительно к процессу Первичной терапии. В определенной степени они применимы и к нашему методу. В трактовке исследователей Первичной терапии С. Витти и С. Хамси эти стадии описаны следующим образом:

1. Инициация

Во время этой первой стадии пациент учится процессу реабилитации подавленных чувств. Вначале присутствует значительное сопротивление со стороны его психики, пациент испытывает разочарование, процесс кажется очень сложным, боится «сойти с ума». Тем не менее, когда происходит преодоление этого сопротивления, чувства, испытываемые пациентом, бывают очень интенсивными, человек понимает, что терапия безопасна для его душевного состояния и может принести облегчение от страданий.

2. Отчуждение

В этот период пациент начинает испытывать чувство собственной отчужденности от окружающего мира. Прежняя социальная активность теряет свою привлекательность, ему кажется, что большинство людей ведут бессмысленный образ жизни. Он ощущает собственное отличие от окружающих, испытывает одиночество. В то же время человек теряет первоначальную уверенность в эффективности терапии, ему кажется, что другие пациенты получают больший эффект, чем он сам. На этой стадии происходит некоторая самоизоляция от мира.

3. Отчаяние

Разочарование от терапии нарастает, пациенту кажется, что все бессмысленно, что эти переживания никогда не закончатся, он уже не уверен, стоит ли результат прилагаемых усилий. Возникает надежда на переживание магической «основной первичности», которая разом избавила бы его от страданий. Периоды отчаяния время от времени сменяются эмоциональными подъемами после удачных сессий.

4. Принятие

Происходит примирение с реальностью, приходит понимание того, что недополученную в детстве любовь вернуть невозможно и продолжение борьбы с прошлым в настоящем бессмысленно. Приходит осознание своего одиночества в мире, в то же время человек испытывает чувство глубокой связи со всем остальным миром. Уровень принятия и толерантности к окружающим возрастает, первичная терапия становится интегральной частью существования. Пациент понимает, что, к чему бы он ни пришел, он уже никогда не будет таким, как прежде.

5. Расширение

Здесь пациент обращается к своему внутреннему миру и обнаруживает в нем источник огромной силы и сострадания ко всему живому. Происходит избавление от чувства зависимости от других, человек принимает ответственность за свою жизнь и полагается на самого себя.

6. Интеграция

Вновь обнаруженное чувство внутренней силы и самодостаточности становятся интегральной частью личности человека. В привычных ситуациях он начинает реагировать иначе, человек живет своей жизнью, не пытаясь более удовлетворять притязания окружающих, он более открыт и честен в своих отношениях, жизнь больше не кажется такой сложной. Осознается возможность самостоятельного выживания, не полагаясь на помощь других людей, негативные чувства по отношению к родителям и зависимость от них ослабевают. Приходит понимание своей собственной идентичности и уникальности, уверенность в правильности своих взглядов и рассуждений.

7. Освобождение

Человек ощущает себя сильнее, свободнее, целостней и не нуждающимся более в терапии. Он более сфокусирован на анализе событий, происходящих в сегодняшней жизни, чем прошлых воспоминаниях. Травматические ситуации все еще могут причинять боль, но он способен ее проработать и пройти через нее. Первичная терапия более не занимает центрального места в его жизни, личность становится в состоянии воспринимать жизненные вызовы и интересуется различными возможностями дальнейшего роста.

Меры предосторожности

Прежде всего, если вы принимаете антидепрессанты или проходите психотерапию, ни в коем случае не прерывайте свой курс лечения. Художественный катарсис совместим и с тем, и с другим. Да, антидепрессанты затрудняют доступ к бессознательному материалу, и, возможно, вам придется больше потрудиться, чем если бы вы их не принимали. Но резкое прекращение приема антидепрессантов способно вызвать возвращение или усиление симптомов депрессии, что может серьезно осложнить вашу социальную жизнь.

Процесс, при одновременном приеме антидепрессантов, будет проходить медленнее, катарсические явления могут оказаться не сильно выраженными, но не надо этого опасаться. Если в подсознании хранится соответствующий материал, что происходит практически всегда, он найдет себе выход при правильном применении техники. Постепенно ваше состояние будет улучшаться, и вы сможете снизить прием медикаментов, вплоть до полного прекращения, в соответствии с графиком, согласованным с вашим лечащим врачом.

Психотерапия же абсолютно совместима с методом, тут беспокоиться не о чем.

Не следует применять метод больным с суицидальными мыслями, шизофренией, склонностью к эпилептическим припадкам, беременным женщинам. Определенная осторожность нужна при повышенном артериальном давлении, на пике катарсического переживания оно может повыситься и привести к нежелательным последствиям. В то же время, по разрешении бессознательного процесса, оно может, напротив, снизиться даже до нормальных величин. Гипертонию некоторые специалисты рассматривают как психосоматическое заболевание, и в таком случае снижение психического напряжения может привести к значительному улучшению состояния больного. Этот вопрос требует более детального рассмотрения и изучения.

Не следует практиковать художественный катарсис людям, недавно перенесшим или имеющим в анамнезе инсульт. Высвобождение бессознательного материала может спровоцировать приступ бронхиальной астмы у людей, страдающих этим заболеванием, так что желательно иметь под рукой препараты, используемые для купирования приступов. В конечном же итоге художественный катарсис должен благоприятно сказаться на течении этого заболевания.

Для практики ментального замещения негатива противопоказаниями могут явиться только наличие шизофрении и психозов. Относительным противопоказанием может служить эпилепсия.

Важной особенностью метода является то, что он не предполагает единовременного осознания большого количества негативного бессознательного материала и является в этом отношении безопасным. Мы работаем не с самими фактическими воспоминаниями, а с эмоциональной реакцией на них, переживая которую мы постепенно «обесточиваем» проблему, лишаем ее негативного заряда. Если имеет место какая-либо сильная травматическая ситуация, то, когда она будет ослаблена до безопасного для осознания уровня, она сама проявится в виде конкретного воспоминания, осуществляя таким образом закрытие гештальта.

Некоторые же ситуации могут и не всплыть в сознании, я даже думаю, что так происходит с большей их частью. Травмы из прошлого просто разряжаются и тихо умирают, не причиняя нам более беспокойства. Проявляющиеся воспоминания, скорее всего, являются наиболее травматичными и стремятся разрядиться как можно скорее, прорываясь наружу при ослаблении до какого-то безопасного уровня. Это способствует ускорению процесса, но в целом следует полностью довериться своему организму, он сам все прекрасно отрегулирует наиболее удобным и безопасным для вас способом.

Можно сказать, что первые три месяца у меня практически не происходило осознания каких-либо подавленных воспоминаний, впоследствии они стали приходить во сне, реже во время самих сессий или сразу после них. Как я и говорил, к этому времени они были уже значительно ослаблены и не причиняли выраженной боли или облегчения, для меня это больше служило сигналом движения в правильном направлении, еще одним объективным подтверждением действенности методики.

Дополнительные упражнения

Строго говоря, выполнять их необязательно, но, если есть на это время, они могут ускорить течение терапии.

Фиксация сновидений

За ночь человек обычно видит 4–5 различных сновидений, сразу после пробуждения какая-то их часть еще остается в памяти, но потом очень быстро вытесняется, причем этот процесс может занять всего 10–15 минут. Объясняется это действием того же защитного механизма, который скрывает от нас наши негативные детские воспоминания. Во сне этот внутренний цензор ослабевает, но все же продолжает свою работу, в результате чего события из реальной жизни предстают нам в сновидениях искаженными, персонажи заменяются другими или переносятся в другие обстоятельства. Пробудившись ото сна вместе с нами, цензор хватается за голову и спешит исправить допущенные промахи забыванием просмотренного, даже в искаженном виде, материала.

Несмотря на эти искажения, из материала, представляемого сновидениями, все же можно извлечь некоторую пользу, даже не обращаясь к психоаналитику. Прежде всего для этого содержание сновидений нужно записывать, я делаю это сразу после пробуждения, в специальный файл в моем лэптопе. Важно делать такие записи как можно раньше, скорость, с которой сновидения имеют особенность забываться, поразительна. Это упражнение имеет значение для практики замещения негатива, я не советую самостоятельно пытаться провести психоанализ своих сновидений, это требует специальной подготовки и, без участия в процессе профессионала, может привести к нежелательным последствиям.

Что представляет для нас в данном случае ценность? Это персонажи сновидений. Как правило, это люди, с которыми у нас связаны негативные воспоминания, причем необязательно с самими людьми, это может быть ситуация, к которой они совершенно не причастны, но каким-то образом оказались в ситуацию вовлечены. Увидев во сне кого-либо, вам не составит никакого труда вспомнить конкретную травмирующую ситуацию, в которой этот человек был так или иначе задействован. Вспомнив, ситуацию надо проработать так, как мы уже говорили выше, практикой замещения ментального негатива.

Необязательно это делать сразу, смысл записи в том и состоит, что к ней можно будет вернуться в удобное для вас время и освежить свои воспоминания. Как мы помним, сознание человека устроено как луковица, воспоминания в нем лежат слоями, проработав один слой, мы получаем доступ к следующему, обычно более раннему. Такие слои могут себя манифестировать в том числе и в сновидениях. Помимо персонажей сновидений, значение может иметь и обстановка, время действия, главное – не надо напрягать сознание, если что-то само по себе всплывает, обрабатывайте, если нет, оставьте до следующего раза, проявится, когда вы будете к этому готовы.

Детские воспоминания

На это упражнение требуется больше времени, но и проводить его каждый день нет необходимости. Как мы уже говорили, большая часть детских воспоминаний вытеснена в бессознательное, и редко можно встретить человека, который с уверенностью мог бы вспомнить себя в возрасте до пяти лет. Тем не менее что-то все же остается на поверхности, и этим материалом не стоит пренебрегать.

Для выполнения этого упражнения нам опять же понадобится делать записи. Мне это удобней делать в электронном виде, если кому-то больше нравится бумажный формат, можно записывать в специальном блокноте. Нужно удобно устроиться в кресле или лечь на кровать, закрыть глаза, расслабиться, немного подышать, концентрируясь на вдохе и выдохе. После вхождения в расслабленное состояние вызовите в памяти обстановку дома, в котором вы жили в детстве. Пройдитесь мысленно по всем комнатам, коридору, кухне, другим, нежилым помещениям. Вспоминайте мелкие детали, цвет стен, форму и размер дверей, мебель, покрытие на полу, ковры, зеркала. Выполняйте не спеша и не напрягаясь, вы не должны при этом испытывать дискомфорта. После того как вы проделали эту мысленную экскурсию, откройте глаза и запишите все, что вы увидели. Здесь очень важны именно мелкие детали: форма ручек на дверях в комнате, сломанная дверца шкафа, царапина на стене. Если во время фиксации увиденного в сознании всплывают какие-то дополнительные детали или ситуации, запишите и их.

Смысл упражнения в том, что в детстве ваш дом представлял собой целую вселенную и с каждой ее частью у вас связаны определенные воспоминания. Описывая свой дом, вы неминуемо вспомните что-то, казавшееся вам давно забытым. К примеру, когда я вспоминал, как выглядела дверь в мою комнату, я вспомнил, как, подравшись с братом, я ударил рукой по стеклу двери и разбил его, сильно при этом порезавшись. Зацепившись за нитку воспоминаний вы начнете разматывать весь клубок. Если какое-то событие вдруг окажется очень сильно эмоционально заряженным, дайте ему выход, выплесните из себя эти эмоции. Если разрядки сразу не происходит, поберегите эту ситуацию до следующей катарсической сессии, выберите художественный эпизод из подходящего кластера и, как только процесс запустится, перенеситесь мысленно в обнаруженную ситуацию и выплесните из себя весь находящийся там негатив.

Менее сильно заряженные ситуации, которые причиняют вам некоторый дискомфорт, недостаточный по вашим ощущениям для эмоционального прорыва, обработайте методом замещения негатива. По моим наблюдениям, чаще всплывают менее сильно эмоционально нагруженные эпизоды, но при регулярном выполнении упражнения они непременно приведут к осознанию какого-нибудь важного материала. Завершив работу со своим домом, переходите к другим помещениям, в которых вы проводили значительное время в детстве. Это может быть квартира родственников или друзей, с которыми вы часто играли, детский сад, начальная школа. Продвигаться в данном случае следует снизу вверх, от более ранних впечатлений к более поздним.

Если вы решите попробовать оба упражнения, то фиксацию сновидений лучше делать ежедневно, это не занимает много времени. Не нужно все описывать в деталях. Достаточно просто расставить основные ориентиры короткими описательными фразами, по которым впоследствии можно будет оживить картинку. Обычно я укладываюсь в десять минут. Имеет смысл регулярно возвращаться к прошлым записям, перечитывать их. Не стоит ни на чем фиксироваться, достаточно просто не спеша пройти по записям взглядом; у меня неоднократно бывало, что отстоявшийся материал неожиданно выдавал новые ассоциации. Естественно, этот процесс не должен быть бесконечным, со временем более ранние записи можно будет игнорировать.

Что касается детских воспоминаний, у меня на выполнение этого упражнения уходит не менее двух часов, и я не делаю его больше одного раза в две недели. В конце концов, оно является вспомогательным и по эффективности не может быть соотнесено с методами основной техники. Эти записи также стоит пересматривать в начале каждого занятия, принцип тот же, что и со сновидениями: не напрягать мышление, все, что созреет, всплывет само, форсировать процесс не нужно, в том числе и из соображений безопасности. Организм – это прекрасная саморегулирующаяся система, если систематично выполнять методику, он сам выдаст необходимый материал в нужные сроки, нет никакой необходимости прикладывать дополнительные усилия.

Заключение

В этой главе я хотел бы подытожить все вышеизложенное. Я поделился с вами своим опытом по выходу из черной дыры депрессии, рассказал о своих пробах и ошибках, о том, что мне помогло, а что – нет. По моему мнению, правильная тактика выхода из депрессии должна включать в себя прием эффективно подобранных анидепрессантов и когнитивно-бихеворальную психотерапию. Я также считаю, что в большинстве случаев этого бывает недостаточно.

Я не вижу смысла в использовании психоанализа, холотропной терапии и сайентологии для лечения депрессии. Психоанализ занимает неоправданно много времени, холотропная терапия не подходит для самостоятельной практики и не дает предсказуемого результата, сайентология же, в данном аспекте, просто неэффективна.

Медитативные техники, такие как трансцендентальная медитация, йога или цигун, могут оказаться полезными, но я бы советовал их применять после того, как вы совершите серьезный прогресс в проработке своего травматического материала катарсисом и техникой замещения негатива. Медитация тренирует ваш мозг, и в результате он меньше реагирует на стресс, это правда. Но будет куда лучше, если эту способность построить на ровном фундаменте, не содержащем запрятанных дефектов и мин замедленного действия. При всей эффективности цигуна и ТМ, от депрессии они меня все же не избавили.

При тяжелой депрессии имеет смысл попробовать депривацию сна, если есть возможность для ее регулярной практики, для кого-то это может стать временным решением, в сочетании с другими методами.

Люди, страдающие сезонной депрессией, обязательно должны попробовать светотерапию, последние данные говорят о ее достаточно большой эффективности при терапии этого заболевания.

К сожалению, я не могу предложить вам волшебной пилюли или волшебного текста, прочитав который вы бы излечились. Не предложит вам их и никто другой. Таких методов просто не существует. Давайте будем реалистами, вы накапливали вашу боль десятилетиями, разве не наивно было бы полагать, что от нее возможно избавиться в один день?

Но есть и хорошая новость. Процесс избавления небыстрый, но, как только вы почувствуете, практикуя предложенный в этой книге метод, первое улучшение, он не будет вам в тягость. Напротив, каждую сессию вы будете ждать с нетерпением, каждый перепрограммированный в сознании травматический эпизод будет приносить вам удовлетворение.

Мне трудно сказать, сколько времени у вас займет окончательное избавление. Серьезное улучшение я почувствовал к концу третьего месяца, к этому времени у меня созрело твердое убеждение в том, что я уже никогда больше не стану принимать антидепрессанты. В этом просто не было более смысла, зачем пичкать себя таблетками, которые начнут действовать через две недели, когда я просто могу полежать пару часов с лэптопом и справиться со всеми симптомами?

Мое отношение к процессу сейчас изменилось, я более не рассматриваю его как метод по борьбе с депрессией, для меня это путь духовного и личностного роста, я физически ощущаю, что чем дальше я продвигаюсь по этом пути, чем больше подавленного материала прорабатываю, тем больше рушится моих ментальных блоков, преград, поставленных кем-то в далеком прошлом и мешающих моему развитию. Я научился дышать полной грудью, заново почувствовал радость жизни и нахожусь в приятном возбуждении от мысли о тех горизонтах, которых я могу достигнуть.

Для меня это что-то сродни походу в тренажерный зал, вы же не думаете, что, походив в него полгода, вы можете больше никогда уже не прикасаться к гантелям и беговой дорожке? Для постоянного роста нужна постоянная работа, продолжая аналогию с фитнесом, трудно бывает только первое время, потом процесс захватывает, ты получаешь от него истинное наслаждение, и он становится уже в радость.

Это не означает, что, прекратив занятия, я впаду обратно в депрессивное состояние. За те полгода, что я практикую свой метод, мне удалось избавиться от огромного количества накопленного негативного материала. Не существует объективного метода для оценки объема проделанной работы, но, по субъективным ощущениям, речь может идти о проработанных ситуациях из многих и многих лет моей жизни. Если я остановлюсь на достигнутом, этот материал уже не вернется, с ним покончено навсегда. В то же время окружающий нас всех мир постоянно подбрасывает нашему подсознанию новые травматические ситуации, это неизбежный процесс, плата, которую нам приходится платить за пребывание в социуме.

Но важно понимать, что реакция на такие ситуации у человека с проработанным материалом из прошлого в корне отличается от реагирования обычного человека. Если вы избавились от груза прошлого, то сегодняшняя травма уже не послужит триггером, ей просто не за что будет зацепиться в вашем бессознательном. В результате вы отреагируете значительно менее болезненно, и вам нужно будет только проработать то, что происходит здесь и сейчас, методом ментального замещения негатива.

Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Для меня нет в настоящее время более важной практики, чем та, что описана в этой книге. Сбросив с плеч груз, который накапливался десятилетиями, я смог выпрямиться и осмотреться вокруг. Поверьте, мой мир выглядит сейчас совсем иначе. Я замечаю вещи, на которые не обращал ранее никакого внимания, вижу массу возможностей для развития, достижения успеха в жизни, раскрывшийся мозг постоянно генерирует новые идеи, ушел страх перед неизвестным, я не боюсь изменить свою жизнь, принимать риски и получать удовольствие от этого процесса.

Я убежден, что 99 % проблем, кажущихся нам непреодолимыми, в реальности просто не существуют, они обитают только в мирах, созданных нашим исколотым сознанием, в границах, воздвигнутых испуганным ребенком в далеком прошлом. Но этот лабиринт, в котором все мы блуждаем, построен на песке, стоит только приложить усилие, и его стены непременно рухнут, открывая изумленному взору бесконечные перспективы, захватывающие дух.

Я чувствую, что нахожусь сейчас на середине этого пути, и очень хочу пройти его до конца. При мысли о том, какие изменения ждут меня впереди, у меня перехватывает дыхание и в сознании возникает радостное возбуждение, вместе с огромным нетерпением и предвкушением.

Возможно, что мои ожидания завышены и наибольший прогресс в моем случае уже произошел, если допустить, что основную часть подавленного негатива мне удалось проработать до сегодняшнего дня. Что же, время покажет. Но что бы ни произошло, я точно знаю одно – таким, как прежде, я уже не буду.

Искренне желаю вам того же.